Цена мечты - Надежда Федотова

Пруд эль Хаартов совсем зарос тиной. Мутная грязно-зеленая пленка, словно бельмо, колыхалась на поверхности воды, и лишь пара чахлых кувшинок, неведомо как уцелевших, напоминала о том, что еще совсем недавно всё здесь было иначе.

Запах гниющих водорослей тяжелым смрадным облаком висел над поляной. Клонящиеся сверху деревья, полуголые, хилые, почти не давали тени, и беспощадное солнце выпаривало пруд, добавляя в спертый воздух миазмов — хотя и без того дышать было нечем, даже вдали от воды. Жара держалась, немного спадая только ночью и вновь набирая силу с рассветом, так что без особой нужды хозяева и слуги из дому старались не выходить, а уж в сад, кажется, насквозь пропитавшийся труднопереносимой вонью, и подавно никого из них не тянуло. Даже непоседа Мелвин предпочитал теперь играть на заднем дворе. Герцог эль Хаарт не раз и не два, морщась, давал себе зарок вызвать человека, почистить водоем или вообще засыпать его доверху, но за насущными делами то времени не хватало, то сил — алхимик уже вернулся к службе.

Нейл был этому рад. Он с самого детства любил старый пруд, к запахам давно притерпелся, а дышалось ему здесь гораздо легче, чем дома. С тех пор, как болезнь отступила, и ему разрешили вставать, молодой человек приходил сюда каждую ночь: он садился на отполированную дождями и временем деревянную скамеечку, вытягивал ноги и бездумно прислушивался к окружающей его темноте. В ней тихо шуршала трава под ногами стражей, что с некоторых пор несли караул вокруг дома, дрожал приглушенный расстоянием стрекот цикад, играл скукоженными листьями деревьев изредка налетавший ветер… Жизнь шла своим чередом, как ей и положено. Один только Нейл завис где-то на краю, между сном и явью, словно бы разделившись надвое — внешне он ничем не отличался от себя прежнего, он ел и пил, улыбался, глядя на проказы младшего брата, отводил глаза в сторону при виде госпожи Делани, беспокоился о матери, которой не видел с самого ее возвращения домой, смеялся шуткам Райана Рексфорда, приезжавшего навестить товарища, но внутри него поселилась какая-то равнодушная пустота. Вначале она тревожила его, заставляя то и дело прислушиваться к себе в тщетных попытках вернуть безвозвратно ушедшее, но потом это прошло. Все проходит. День сменяется днем, боль утихает, воспоминания теряют свои очертания, даже чувство вины не вечно, и оно когда-нибудь растворится в прошлом. Так лучше. Так и должно быть.

Нейл не думал о том, что принесет ему завтра, не думал о предстоящем и, увы, неизбежном разговоре с отцом, который тот по какой-то одному ему известной причине всё откладывал, не думал о своих приятелях, не думал даже о Сандре. Он смотрел на мир вокруг, не ощущая себя его частью — это было странно, непривычно, но это дарило спокойствие. А что еще, в сущности, нужно магу?..

Лишь пруд, обмелевший и грязный, похожий на замшелое старое зеркало, все так же тянул его к себе — и Нейл не противился зову. Он приходил сюда вновь и вновь, сам не зная, зачем, и до рассвета сидел, завороженно уставясь на неподвижную, подернутую маслянистой ряской черную воду. Луна не отражалась в ней. Не кружился по поверхности хоровод белых кувшинок, не вилась роем мошкара, не квакали лягушки — он был тут один живой, только он один.

…Позади, со стороны садовой дорожки, донесся звук чьих-то шагов. Для Мелвина уже слишком поздно, подумал Нейл, а для кого-то из бойцов магистра щита — слишком явно. И юбки не шуршат. Значит, время пришло.

— Добрый вечер, отец, — сказал молодой человек, не поворачивая головы. Герцог эль Хаарт, приблизившись, окинул взглядом тихую полянку и опустился на скамью рядом с сыном.

— Скорее, ночь, — отозвался он. — Впрочем, она сегодня действительно недурна. Ты что же, и спишь тут, Нейлар?

Тот покачал головой. Спал он теперь все больше днем, и его светлости, вне всякого сомнения, это было прекрасно известно. Помолчали.

— Как мама? — спросил Нейл. — До сих пор не встает?

— Пока нет.

Сын отстраненно кивнул. С тех пор, как родители вернулись, дверь в спальню герцогини всегда была закрыта, и внутрь не допускался никто, кроме ее мужа и госпожи Делани. Мелвина это не особенно расстраивало, а Нейл, смутно догадываясь о причинах такого затворничества, с инициативой не лез. Да и кто бы ему позволил?

— По крайней мере, — сказал он, только бы что-то сказать, — аппетит к ней вернулся. Уже хорошо.

— Согласен, — отозвался его светлость. Задумчиво посмотрел на растущую луну, прислушался к тишине и щелкнул пальцами. Нейл улыбнулся про себя — предчувствие его не обмануло. В душном воздухе повеяло свежестью, запах гниющих водорослей заметно ослаб, а окружающее поляну сонное безмолвие стало еще гуще и глуше. Купол. Ну да, в саду же теперь полно охраны…

— Я только что говорил с бароном, — без предисловий сказал герцог эль Хаарт. — Учитывая тот факт, что в отношении его дочери ты все-таки не преступил известную грань и непоправимого вреда никому не нанес, к нам больше не имеют претензий. Юная баронесса уже совершенно здорова, а в скором времени покинет отчий дом, чтобы стать кадетом военной школы Даккарая. О том, что вас связывало, вы оба забудете, и мы все постараемся тоже забыть. Надеюсь, мне нет нужды объяснять, почему?

Молодой человек качнул головой:

— Никакой.

— Что ж, рад это слышать, — почему-то с сомнением обронил его светлость. И после паузы продолжил:- Присутствовавший при нашей с бароном беседе маркиз Д’Алваро, которого зять счел необходимым поставить в известность, уверил меня, что его племянница не станет искать с тобою встречи — и отдельно просил проявить к тебе снисхождение, не наказывая слишком уж строго. Я ему обещал.

— Спасибо.

Герцог в задумчивости скосил глаза на сына.