Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

Одним резким ударом бездушные гладкие створки разделили маленький отряд на две неравные части. С одной стороны сидел на полу, подпирая щеку кулаком, напряженный Квайл. С другой в узком тамбуре теснились Вольдар и Макарий. Несмотря на неудобство, Вольдару удалось мелодраматически скрестить на груди руки. Макарий же просто жался к стене, кипя от злости.

— Я идиот! — жаловался в пустоту крестьянский сын. — Какого лешего мне не сиделось на прииске, спрашивается? Работа как работа, не хуже любой другой! Ты высыпаешь планкитоносный песок лопатой в желоб, через который течет вода; самые крупные плашки оседают на дне; ты потряхиваешь лоток, поддерживая мелкие планкитовые крупинки на плаву; ждешь, пока мелочь осядет в бороздках лотка; отдаешь надзирателю добытое и — получаешь паунд! Целый паунд! А если попадается плоская плашка, пригодная для изготовления ордена, то сразу три! Три паунда! Какая-то неделя с лотком в руках — и пара-тройка монет у тебя в кармане!

— А прииск перепродает добытый тобой кусочек планкита уже за сто паундов! — донеслось из-за двери. — А орденскую плашку за двести!

— Имеет право! — заорал Макарий, подскакивая к створкам и барабаня по ним ладонями. — Итить твою, мелкий рыжий студентишка! Кончай выкомариваться, бросай ворованное! Ну хотя бы отойди на два шага, двери откроются!

— …

— Кому говорю — бросай контрабанду!

— Не брошу!

Крестьянский сын тихо сполз на пол и признался Вольдару:

— Я больше не могу. Недаром мать говорила мне: верь, сынок, все зло от умников. Обхитрить охранников — подумать только! Да что охранники! Как он только умудрился пронести планкит мимо ищеек — вот вопрос?

— Думаю, полыняком натерся, — сообщил Вольдар, наклоняясь к двери. — Если волки от него нюх теряют, то и собаки, наверное, тоже. Имей совесть, Рыжий, не заставляй нас брать на душу грех и бросать тебя в подземке. Или сдохнешь, или заблудишься, другого не дано, ты не местный. Бросай свой огрызок умного металла и выходи.

— Не… не могу, — признался Квайл после секундного замешательства. — Он… он во мне.

— Сожрал! — загоготал Макарий, хлопая себя по коленкам. — Итить твою, студент сожрал планкит! Признавайся, Рыжий, вкусно было?

— Ничего я не глотал, — обиженно откликнулся Квайл. — Нет, я, конечно, сначала попробовал, но у меня ничего не получилось.

— Это еще почему? — напрягся Макарий. — Кусок такой, что в глотку не помещается? Ну ты, Рыжун, горазд воровать…

— Да нет, все дело в его свойствах! Вы же понимаете, это умный металл! Я его туда — он оттуда. Я его туда — а он опять…

— И скажи спасибо, что не получилось, — тихо фыркнул Вольдар. — Металл-то умный, а вот вор оказался совсем дурак. Подумай, как бы ты потом его из себя извлекал. Ты его оттуда— он…

— Точно, — не удержавшись, хихикнул Квайл. — Поэтому пришлось плашку под кожу вшивать.

— В руку? — ахнул Макарий.

— В бедро, — смущенно признался Квайл.

— Как же ты на лошади скачешь? — посочувствовал Ужка. — Больно, небось?

— Правую половинку зада теперь вообще не чувствую. Хоть бей меня, хоть коли…

— Дай срок, так побьем, что почувствуешь! — пообещал Макарий. — Только бы выковырнуть тебя оттуда…

— Теперь понятно, почему в лесу тебя стрелой не ранило. Я ведь видел, арбалетчик не промахнулся, она точно летела. Зачем тебе умный металл? Продать хочешь? — бесстрастно поинтересовался Ужка.

— Кому же его продашь? — рассудительно вздохнул Квайл. — Каждая плашка на счету государства, включая те, что пошли на наградные защитные медали отличившимся в боях. Только заикнусь, сразу скрутят и за решетку. Нет, планкит мне самому нужен. Есть договоренность с одним человеком в Торе, он ждет образец. Согласно последним исследованиям, можно получить копию в пробирке. Через год, когда прославлюсь, спокойно могу вернуть позаимствованное прииску, если это так вас заботит.

— Образец?! — взвился Макарий. — Если тебя, рыжее недоразумение, поймают с этим образцом, то быстро дознаются, что с прииска ты уволился одновременно с нами! Пойди потом докажи, что не виноват! Какого лешего ты не придумал что-то другое?

— Что именно? — упрямо хмыкнул Квайл. — Найти клад и купить себе ремень с якобы планкитовой пряжкой, которыми щеголяют наши толстосумы? Чтобы потом, когда торговца и след простынет, обнаружить, что ничуть приобретение не защищает, а просто блестит? Мне не нужны подделки. Я ведь специально на прииск устроился, чтобы быть в своем образце полностью уверенным.

— Есть ведь и другие способы, — пробормотал Ужка.

— Ага. Причем вполне легальные. Послужить в армии годика четыре и, если не убьют и сумею проявить храбрость, получить на грудь блестящий орденок в форме креста, раскрашенный эмалью по планкитовой плашке, защищающей меня отныне от удара, пули и стрелы. В пределах радиуса действия, конечно.

— Ладно, — вздохнул Вольдар. — Тебя не переубедишь. Выходи, Рыжий. Бить не станем, обещаю. Выковыривай свой трофей, прячь в укромном месте и выходи.