Вооружен и очень удачлив - Людмила Горбенко

Восстановленные файлы памяти утилизированных «глаз», работавших в башне семейного мага

Старательно облетев вокруг башни, мы убедились, что она не имеет входных дверей и явно выраженных окон. Узкие прорези в стенах могли послужить разве что для вентиляции и стрельбы боевыми заклинаниями. Вот такая оригинальная конструкция.

Любое существо крупнее бабочки могло попасть в башню единственным и весьма неудобным способом: сначала пройдя от замковой галереи по висячему мосту, а затем протиснувшись в круглый люк, в настоящее время старательно забитый досками.

— Давайте-давайте! — поторопил куратор.

Осторожно просунув голову через занозистое дерево с целью предварительной разведки, я сразу же наткнулся лбом на что-то твердое. Череп. Кажется, человеческий. Точнее говоря, очень старый и совершенно желтый череп, принадлежащий пыльному скелету в остатках мантии, стоящему на карачках у самого входа. В зубах, словно воспитанная собачка поноску, скелет сжимал сцепленные друг с другом часовую и минутную стрелки, а вокруг его ног были беспорядочно раскиданы остальные детали огромного часового механизма.

— О! — обрадовался куратор. — Юлиус Хитрый! Собственной персоной! Глядите, ребята, как вам повезло! Известная, между прочим, личность была в магических кругах!

— И, судя по позе, большой оригинал… — буркнул я, брезгливо потирая лоб. — Кто это его так?

— Сам. Трагически погиб в ходе эксперимента, — уважительно доложил наушник. — Пробегитесь по башне, Пятый, но руками ничего не трогайте. А то как бы…

— И самим рядом на четвереньках не оказаться, — согласился я, протискиваясь сквозь доски и стараясь не задеть скелет. Следом, ворча что-то себе под нос, двинулся толстяк. Вторая, как наиболее хитрая, просто уцепилась за его подол. Старое дерево протестующее заскрипело, но пропустило эту парочку.

— Бедненький! — посочувствовала покойному магу чертовка, оказавшись внутри и оглядевшись. — Скромно-то как жил! Ни мебели путевой, ни посуды, ни туалетного столика. Платяной шкаф, и тот отсутствует!

— Шкаф для мага дело второстепенное! — буркнул Третий. — У него и одежды-то всего два комплекта: повседневный и парадный. На два гвоздя весь гардероб поместится. Зато посмотри на его рабочий инвентарь! А цацки? Ого! Часики настольные, часики напольные, часики башенные. Не говоря уже о песочных. Две стены в стеллажах — и от пола до потолка заставлены только песочными часами! Сколько же их здесь всего?

— Больше трех тысяч! — гордо, словно сам собирал, похвастался куратор. — И это не просто устройства для измерения времени, все значительно интересней! Книги на письменном столе видишь? Вторая! Я же предупреждал! Куда когтями лезе… стой! Кому говорю, убери лапы! Чтоб тебя, страницу надорвала, да зачем же слюнями… это же негигиенично… убери свой маникюр от исторической ценности… Убью-у-у-у!

— А что я? — тут же отдернула руку чертовка. — Я ничего! Одним глазком! Чисто в порядке ознакомления! Для дальнейшего интеллектуального развития моей личности!

— Сначала надо бы обзавестись интеллектом, — буркнул куратор, — а уж потом его развивать… Этим фолиантам, в отличие от тебя, цены нет! Читать умеешь? «Отрицательный Хронос», «Против часовой стрелки», «Владею секундой», «Ускорение», «Шестьдесят на шестьдесят», и самая редкая — трехтомник «Назад в будущее». Отсюда какой вывод?

— Юлиус Хитрый был двинут на проблемах времени, — уверенно сказала чертовка. — Интересно, а что на нижних этажах?

— Спуститесь и посмотрите, — согласился куратор. — Только…

— Руками не трогать, — опередила его Вторая. — Да что мы, дикие какие, товарищ куратор? Все понимаем.

Жалуясь на тяготы одинокой жизни, винтовая лестница грустно заскрипела под нашими ногами. Ступив с круглой площадки на пол комнаты, мы остолбенело огляделись…

Фигура на четвереньках, бодающая выход (куда?), стрелки в зубах, разбросанные часовые детали, полки с песочными часами, книги на столе.

Это была копия. Точная копия того помещения, которое мы только что покинули, за исключением небольшой детали: мантия на мертвеце гораздо лучше сохранилась, пыли было поменьше, а сам скелет… посвежей, если можно так выразиться.

— Вниз! — коротко скомандовал Третий, и мы с чертовкой безропотно подчинились.

Ожидания оправдались на сто процентов. Скелет уже с мяском и ощутимым запашком, пара локонов на черепе, мантия вполне товарного вида, песочные часы, книги, стрелки.

— Остался последний этаж, — предупредила чертовка.

— Спускаемся!

Вот тут дела обстояли уже совсем весело.

Чистенько — ни пыли, ни паутины. Детали часового механизма не валяются россыпью, а застыли в воздухе, находясь в той короткой промежуточной стадии между «падают» и «упали», которую редко удается засечь даже очевидцу события. Здесь же зрителям можно было не торопиться — любуйся хоть по часу каждой шестеренкой.

Труп Юлиуса Хитрого тоже имелся.

Совершенно свеженький, без признаков тления, с сеточкой на кудрявой голове, в выстиранной мантии с лавандовой отдушкой и стрелками в зубах, он стоял не на четвереньках, а на двух выпрямленных ногах, обутых в чищенные бараньим салом сапоги. Вокруг ароматной обувки «парили» мухи. Торчащие меж пухлых красных губ стрелки ярко светились ультрамарином, но при этом выглядели раскаленными. Лицо мага искажала гримаса страдания. Осторожно приблизившись, я протянул руку и… быстренько отдернул ее: мертвец оказался не совсем мертвецом, он как раз делал свой последний вдох. Или выдох, по выражению лица не поймешь.

— Что там? — встревоженно спросил куратор. — Где вы, Пятый? Не вижу вас! Где вы?

— В прошлом, — задумчиво ответил я. — Товарищ куратор, башенка оказалась не простая. Да и сам Юлиус парень не промах — сразу понятно, что книжки свои он прочел от корки до корки и даже смог применить по назначению. Тот этаж, что напротив висячего моста — нулевой уровень, настоящее. Этажом ниже — период лет на пятьдесят раньше. Следующий— еще раньше. А тот, где мы сейчас находимся… когда там, по вашим данным, скончался семейный маг?