Желание - Трейси Вульфф

Мной опять начинает овладевать паника, и на этот раз я совсем не уверена, что сумею ее подавить. Мое сердце стучит как бешеное, грудь сдавило так, будто на солнечном сплетении сидит слон, а руки трясутся так сильно, что я сую их под ягодицы в отчаянной попытке скрыть дрожь от Карги и моих друзей.

Я делаю несколько глубоких вдохов, пытаюсь успокоиться, пытаюсь уверить себя, что все будет хорошо. Что нелепо так взвинчивать себя. Но на самом деле нет ничего нелепого в том, чтобы беспокоиться, если ты узнала, что твоему врагу известен секрет, который позволит убить тебя. Особенно если один раз этот секрет едва не помог ему добиться своей цели. А если он заполучит Корону, она даст ему силу и для большего.

Я пытаюсь держать себя в руках, пытаюсь не показывать, как ужасна эта паника. Но Хадсон чувствует ее – а может быть, ему удается распознать ее благодаря тому, что он столько времени провел в моей голове – и он быстро придвигается ко мне, пока его бедро не прижимается к моему.

Это совсем не похоже на ощущение травы под босыми ногами и солнца на лице, но его прикосновение дарит мне чувство безопасности, так что спасибо и на этом. Я делаю медленный долгий выдох и сосредотачиваюсь на ощущении прикосновения его ноги к моей. На ощущении крепости. Силы.

Я делаю еще один глубокий вдох и медленный выдох. Спокойно, говорю я себе. Держись.

Еще один вдох, еще один выдох. Как хорошо, что он рядом.

– Ты в порядке? – чуть слышно спрашивает Хадсон, и я киваю, хотя это и не совсем так. Я точно еще не в порядке, но сейчас мне все-таки лучше, чем было минуту назад, когда мне сносило крышу, так что и на том спасибо.

Подняв взгляд, я замечаю, что Карга смотрит на меня, словно я какая-то мелкая букашка, на которую она смотрит в микроскоп. Оттого ли это, что прежде она никогда не видела людей в состоянии панической атаки? Или она составляет мысленный перечень всех моих слабостей, чтобы понять, как лучше ударить?

Мне тошно оттого, что теперь мне приходится думать вот так, приходится смотреть на всех – даже на тех, к кому мы вынуждены обращаться за помощью – как на противников, которые могут попытаться уничтожить нас в любой момент. Это хреновая жизнь и хреновый способ смотреть на мир. Но если учесть, что альтернативой может быть смерть… то становится ясно, что эта дилемма неизбежна.

Должно быть, это доходит и до остальных, поскольку Флинт начинает действовать – под действием я имею в виду самую очаровательную из его улыбок.

– Я знаю, вы говорили, что ожидали нас, но значит ли это, что вам известна и цель нашего визита?

Она нехотя переводит взгляд на Флинта… и пристально смотрит на него, пока он не перестает улыбаться и не отводит глаза. Только после этого она позволяет себе чуть заметно усмехнуться и сказать:

– Есть масса причин, которые могли привести вас сюда. Мои травяные чаи. Желание заполучить особенно сильный любовный напиток. – Она глядит на свои сиреневые ногти. – Этериум.

При последнем слове все мое тело замирает – она произнесла его с таким почтением, будто оно имеет для нее особое значение. Значит ли это, что она и впрямь участвовала в возведении этой тюрьмы?

Как бы то ни было, очевидно, что она кокетничает. Интересно, зачем? Не затем же, чтобы держать своих слушателей в напряжении.

Хотя кто знает? Возможно, именно за этим. Если она в самом деле долго живет тут совершенно одна, быть может, ей хочется одного – заполучить собеседников. Возможно, она хочет, чтобы мы строили догадки, вынужденно оставаясь в ее доме как можно дольше.

Однако Хадсон явно сыт по горло, поскольку вместо того, чтобы играть в ее игру, он просто спрашивает:

– Вы можете помочь нам выбраться из этой тюрьмы или нет?

– Выбраться? – Она вопросительно поднимает брови. – Вы что, планируете совершить что-то такое, за что вас отправят в Этериум? Зачем?

– Был выдан ордер на арест моей пары, – объясняю я. – Он разозлил Сайруса, и…

– Понятно. Никто так не любит играть со своими подданными, как король вампиров. – Она качает головой. – Какой жалкий человечишка.

– Я бы сказала, какой ужасный тип, – говорит Мэйси. – Но, думаю, мне нравится и ваше определение. Он в самом деле жалок.

Карга смеется.

– Ты мне нравишься, – говорит она моей кузине, которая широко улыбается в ответ.

– Вы мне тоже нравитесь. И у вас классные волосы.

Это вызывает у Карги смех, и она касается своих волос.

– Да, они замечательные, не так ли? – Она поворачивается к остальным. – Прежде всего я посоветовала бы вам не попадать в эту тюрьму. Постарайтесь изо всех сил, даже если для этого вам придется бежать. Потому что, если вы попадете туда, вам будет не просто, чертовски трудно выбраться оттуда. Дело в другом – нередко заключенные вообще теряют волю к свободе.

– Как такое возможно? – удивляется Лука. – Кто может утратить желание выбраться из тюрьмы?

– Давайте остановимся на том, что это весьма… необычное место. – Карга улыбается. – Замысел, легший в основу конструкции этого узилища, весьма и весьма хитроумен.

– Значит ли это, что у вас в запасе есть такая же хитроумная лазейка, с помощью которой можно выбраться из него? – с надеждой в голосе спрашивает Флинт.

Карга цокает языком.

– Есть, но она не бесплатна, дракон. Как и все на свете, она имеет свою цену. – Она встает, и сначала мне кажется, что сейчас она выставит нас за дверь. – Если мы заключим сделку, то скольким людям нужно будет… выбраться… из Этериума?

Я кашляю.

– Э-э… троим.

Карга щурит глаза.

– Это будет дорого, милочка. Ты уверена, что готова заплатить цену за исполнение такой просьбы?

Вот оно. Я знала, что она задаст этот вопрос, вопрос, которого я боялась, и все же меня удивляет быстрота, с которой я отвечаю.

– Да.

Мы смотрим друг на друга, и я вижу, что она тщательно взвешивает свои следующие слова:

– Хорошо, Грейс. Я обеспечу безопасный выход из Этериума в обмен на одну услугу. В один прекрасный день я попрошу тебя кое о чем, и ты не сможешь отказаться. Ты согласна?