Шторм войны - Виктория Авеярд

– Так продолжаться не может, – повторяет он, и я понимаю, что это ответ нам обеим.

Подражая маме, я отодвигаю тарелку с нетронутой едой.

– Посмотрим, – буркаю я.

С меня хватит. Как же мне надоело.

Прежде чем я успеваю встать из-за стола и во второй раз в гневе покинуть комнату, появляется Анабель Леролан со своими телохранителями. Даже она не настолько самоуверенна, чтобы являться к Самосам без защиты.

– Прошу простить меня, – быстро говорит она, кивнув. Ее корона блещет, тепло переливаясь меркнущим вечерним светом. – Вижу, я помешала.

Столкнувшись с королевой Анабель, мама быстро превращается в королеву Ларенцию. Ее осанка становится еще безупречнее – спина прямая, плечи опущены. С надменным видом она поворачивается к бабушке Кэла.

– Не сомневаюсь, у вас есть на то причины.

Анабель Леролан кивает.

– Мэйвена Калора нет.

Птолемус шумно выдыхает. Почти улыбается. И мои родители тоже – оба рады наконец избавиться от Мэйвена. Жаль, что я лично этого не видела; я предпочла бы убедиться, что с чудовищем, которое так долго нам докучало, покончено.

Мой брат заговаривает первым, повернувшись к Анабель:

– Кэл сделал это сам?

Ее лицо каменеет.

– Я имею в виду, что Мэйвен исчез.

Я ощущаю легкое давление – браслеты у меня на запястьях медленно сжимаются. Столовые приборы начинают дрожать. Это не я, не Птолемус, а ярость нашего отца. Воло сжимает кулак – ножи и вилки скручиваются.

Он прищуривается.

– Мэйвен бежал?

«Невероятно, но вполне возможно. Многие Серебряные еще верны ему. Часть Дома Хейвена. Они могли с легкостью проникнуть во дворец, укрыть его и вывести». Голова у меня начинает кружиться. Вмешательство Хейвенов – худший вариант. Потому что удар падет на Элейн.

Анабель качает головой и хмурится.

– Не похоже, – шипит она.

Мама резко втягивает воздух сквозь зубы.

– Значит…

Я договариваю за нее:

– Его забрали.

Старая королева кривит губы.

– Да.

– Красные, – негромко говорю я.

На долю секунды кажется, что Анабель сейчас взорвется. Она обнажает зубы.

– Да.

Солнце уже садится, когда мы добираемся до апартаментов Кэла и входим в большую гостиную, где он принимал нас вчера. Он яростно расхаживает по комнате, так и не сняв придворных регалий, включая корону из розового золота. Джулиан Джейкос чинно сидит в кресле, скрестив ноги и сложив руки на груди. За ним стоит женщина, положив бледные кисти на узкие плечи Джулиана. Это Сара Сконос, целительница. Она молчит, позволяя мужчинам совещаться.

– Намерение вполне очевидно… – Джулиан замолкает, когда мы входим. – Два совета в один день, просто замечательно, – сухо говорит он. – Королева Ларенция, какая неожиданная встреча.

Вместо того чтобы бросить на лорда-певца гневный взгляд, мама одаряет его фальшивейшей улыбкой. Эффект такой же.

– Лорд Джейкос, – воркует она, старательно держась на расстоянии.

Я втайне рада, что Элейн нет с нами – она вернулась в мои покои. Ее присутствие усугубило бы и без того напряженную ситуацию.

Отец не тратит времени даром – он садится в кресло, как хищная птица на насест. И смотрит на Кэла, который продолжает мерить комнату шагами.

– Итак, ваш брат в руках неприятеля.

Джулиан поджимает губы.

– Неприятель – очень сильное слово.

– Они покинули нас, – напоминает отец, не заботясь о том, чтобы говорить вежливо. – Выкрали ценного заложника. Следовательно, Монфор и Алая гвардия – наши враги.

Кэл, продолжая кружить по комнате, встречает взгляд отца и спрашивает:

– И как вы предлагаете нам поступить, король Воло? Вы хотите, чтобы я взял армию, которая еще не успела оправиться, собрал воздушный флот и напал на отдаленную страну, чтобы вернуть одного бесполезного, сломленного юношу? Это неразумно.

Я буквально вижу, как волоски на шее у отца становятся дыбом.

– Пока Мэйвен дышит, он представляет угрозу для Норты.

Кэл кивает и разводит руками.

– Соглашусь.

В обычное время любая угроза зыбкой власти Кэла стала бы поводом для торжества, но сегодня меня ничего не радует. Я сажусь и, тяжело вздохнув, откидываюсь на спинку.

– Большинство Высоких Домов, тем не менее, принесут вам присягу, – говорю я, по большей части обращаясь к себе. – Они знают, что с ним покончено.

Кэл, возвышаясь надо мной, самым раздражающим образом щелкает языком. Вот бы его отрезать.

– Этого недостаточно. Нужно объединить страну, если мы намерены сражаться с Озерным краем и Пьемонтом.

Анабель, у нас за спиной, закрывает двери, подходит к внуку и становится рядом с ним. Ее постоянное позерство утомительно.

– Эти проклятые крысы ждут не дождутся, когда мы поубиваем друг друга, чтобы попировать на наших трупах.

Я насмешливо смотрю на нее, вспомнив тот день, когда она прибыла в Разломы. Тогда она уверяла, что никакой Красный союз долго не продержится и Норта вернется к старым традициям.

– Если я не ошибаюсь, – произношу я как можно более невинным тоном, – разве мы не намеревались поступить точно так же?

Она с отвращением смотрит на меня, а Кэл продолжает расхаживать. Он проходит между Анабель и мной, и на мгновение я удерживаю его взгляд. Не говорю ни слова, но пытаюсь сообщить свои мысли. Он не доверяет мне, не любит меня, и я питаю к нему такие же чувства. Но прямо сейчас мы нуждаемся друг в друге, как бы ни претила нам эта мысль.

Он отворачивается и вновь смотрит на моих родителей.

– Сейчас нельзя упускать из виду главную опасность. Озерные навалятся на нас всей своей мощью, и Пьемонт поддержит их.

– Кто знает, что они пообещали Бракену за помощь, – с проклятием добавляет Анабель.

Мама, устроившаяся на кушетке, усмехается.

– Они не станут вступать в союз с людьми, которые похитили их детей, – спокойно произносит она, разглядывая ногти. – Во-первых.

Я отчасти ожидаю, что старая королева вспыхнет, но Анабель молчит и не двигается с места.

Отец маневрирует. Его голос звучит ровно.

– Мы можем делать два дела одновременно, король Тиберий.

Кэл отвечает с привычной страстью:

– Я не стану вести сразу две войны, Воло. И вы тоже.

Это потрясает нас всех. Даже мама подается назад, со страхом глядя на отца. Она с опаской ждет, как он отреагирует, чем ответит на такую наглость.