Звезда Запада - Андрей Мартьянов

— Будем говорить об этом, когда встанем у ворот Имирбьёрга, — закончил Видгнир, втайне порадовавшись тому, что всегда ненавидевший Нидхёгга Локи тоже начал думать о том, что выжить ныне удастся, только объединившись с тем, кого люди почитали за своего главного врага в Междумирье.

На деле враг был у всех один — Тьма Нидавеллира, которая равно угрожала и древним богам, и ведьмам, и людям. И Чёрному Дракону Нидхёггу. А что самое ужасное — несла смерть Трём Мирам — Мидгарду, Мидденгарду и Междумирью.

Полдень давно миновал, когда отряд, пройдя через несколько редких рощиц, украшавших спуск на равнину, оказался среди возделанных пшеничных полей и почти сразу выбрался на уходящую к северо-западу дорогу.

— Ещё сотня или две стадиев — и мы подойдём к большому поселению валлов, — сообщил Локи. — Мы и так-то выглядим необычно, а если принимать в расчёт Гюллира и все события последнего времени, то рассчитывать на доброту и приветливость хозяев следует меньше всего. Надеюсь, что еды они нам всё же продадут…

— И пива!.. — в один голос вскричали Гунтер и отец Целестин.

— От него я и сам не отказался бы, — улыбнулся Лофт, оглядывая пустынные золотистые поля. — Меня удивляет, что ни одной живой души не видно. Куда все люди подевались?..

— Да, кстати, о людях, — поспешил с вопросом монах. — Кто эти валлы? Ты мало о них рассказывал.

— Это многочисленный народ, — отозвался Локи. — Они принадлежат к единому корню и языку, но живут отдельными племенами, признающими общих предков. В Междумирье не менее шестидесяти таких племён. Мы сейчас идём по землям сильного и могущественного рода зеномов. Валлы имеют общие корни с некоторыми народами Мидгарда и очень похожи на тех, кого в нашем мире именовали галлами. Я полагаю, это сходство усилилось, когда зеномы приняли галльских богов, ушедших не так давно в Междумирье и поныне живущих в Лесу Идалир…

— О Господи! — вдруг взвизгнул монах, указывая дрожащей рукой вперёд и вправо. — А это ещё что такое?

У края прорезавшей хлебные поля дороги стояла жутковатая высокая статуя. Когда всадники остановились возле серого известнякового камня, отец Целестин немедля слез с лошади и, подойдя к устрашающей скульптуре, осмотрел её, а затем обернулся к Лофту.

— Это и есть бог валлов? — проговорил он. — Не хотел бы я с ним повстречаться!

Из треугольной массивной плиты вырастало тело невиданного зверя. Каменное чудовище, отдалённо напоминавшее не то льва, не то ящера с круглой головой, сидело, опираясь мощными передними лапами, которые были украшены тремя длинными когтями, на грубо вырезанные бородатые человеческие головы. Безглазая морда казалась вообще лишенной отделки, широкая зубастая пасть была отверста, и из неё свисало человеческое тело, также едва намеченное резцом неведомого скульптора. Даже Гюллир, топтавшийся рядом, взирал на статую с некоторой боязнью, а что уж говорить об отце Целестине?

— Это не бог! — со знанием дела сказал Локи. — Таких идолищ можно часто встретить в землях зеномов. Они охраняют поля от злых духов, а также предупреждают незваных гостей о том, что лучше не приходить со злом к людям, поставившим сии изображения.

— Надеюсь, нас не постигнет судьба того, кого пожирает этот истукан, — проворчал Торин. — Давайте двигаться дальше…

Вскоре поле сменилось дубовой рощей, а потом дорога вывернула к невысокому и пологому холму, окружённому насыпными курганами. На возвышенности поднималась бревенчатая городьба, защищённая рвом, а за тыном виднелись крыши домов. Ветер донёс до путников голоса людей — голоса встревоженные и воинственные.