Звезда Запада - Андрей Мартьянов

— Спасибо, вождь. — Локи прищурился. — А когда, говоришь, друи почувствовал чужого возле Лугдунума?

— Третьего дня. Он сказал, что рядом чужой и недобрый бог.

Отец Целестин в третий раз ощутил локоть Видгнира на своих ребрах и услышал его взволнованный шёпот:

— Знаешь, о ком они говорят? О Нидхёгге. Он где-то рядом, Чёрный Дракон выбрался из Имирбьёрга и отправился нам навстречу…

Монах сглотнул слюну и быстрым движением наполнил свой кубок. Сейчас развешанные по стенам черепа интересовали его меньше всего — в какое сравнение идёт такой пустяк с самим… С самим Нидхёггом.

Аудагос был добрым хозяином и даже высказал Лофту своё сожаление тем, что не может принять гостей, как полагается, — угроза с юга наложила отпечаток на всё, включая валльское гостеприимство. После трапезы и беседы военный вождь извинился и, сказав гостям, что его домом и рабами они могут располагать, как своими собственными, ушёл. Ему ещё предстояло отправить сегодня один из обозов, нагруженный скарбом, и с ним отряд воинов к Лесу Идалир. С обозом уходила часть женщин и детей, но большинство зеномов, а в их числе и многочисленная дружина Аудагоса, покидали посёлок лишь с рассветом следующего дня, так что у отца Целестина и его друзей были в запасе ещё вечер и ночь для того, чтобы обсудить дальнейший путь отряда и отдохнуть.

Лофт по-хозяйски отослал прочь рабов, служивших в доме рикса и явившихся спросить, не нужно ли чего господам, и, растянувшись на лавке, уставился в потолок.

— Наверное, нам следовало бы пойти с зеномами, — ни к кому не обращаясь, сказал он. — Доберёмся вместе с людьми Аудагоса до Идалира, а там распрощаемся и свернём строго на восход. От границы Леса до подножия Имирбьёрга день конного пути…

Торин повернулся к Локи и, почесав подбородок, спросил:

— Зачем идти с ними? По прямой будет ближе, да и быстрее.

— Я надеюсь, что мы затеряемся среди валлов и избежим излишнего внимания…

— …со стороны Нидхёгга? — быстро произнёс Видгнир. — Тот чужой дух, что бродит неподалёку, — он?

Лофт хмыкнул и, повернувшись на бок, уставился на наследника конунга Вадхейма.

— Не сомневался, что ты это поймёшь. Честно признаться, меня нелегко провести, и, лишь сопоставив предположения друи, переданные Аудагосом, собственные ощущения и твои последние слова, я убедился, что Чёрный Дракон рядом. Где — не знаю.

— То есть как «не знаю»? — Отец Целестин аж привстал со скамьи и открыл рот. — Ты — дух, пусть и взявший обличье человека, и не можешь распознать, где находится тебе подобный? Даже этот Огмигенос и Видгнир почуяли присутствие чужака, а ты не можешь?..

— Да погоди ты! — закатив глаза и сморщив нос, перебил монаха Локи. — Видишь ли, я точно знаю, что Чёрный Дракон рядом, но он скрывает свою Силу, приостановив её истечение в единое поле Силы Междумирья. К примеру, возьмёшь ты десять серых зайцев и одного белого да и выкрасишь последнего в цвет остальных. Как отличить?

— Смыть краску, — уверенно сказал монах.

— Вот-вот. Только чтобы добраться до крашеного зайца, придётся и остальных в воду окунуть, а это долго и утомительно. Так же и я не могу швыряться в каждого заклятием, снимающим личину и обнажающим истинную сущность. Нидхёгг явно сменил телесный облик, а с его способностями он может принимать любую форму — от лошади до муравья. А то и просто стать деревом, мечом или, к примеру, кружкой для пива… Понял теперь?

Отец Целестин с подозрением посмотрел на свой кубок и на всякий случай отодвинул его подальше.

— Так что, он может прийти сюда, сесть за этот стол, и ты, Лофт, не сумеешь распознать Чёрного Дракона? — хмуро проговорил Видгнир. Признаваться себе в том, что такое развитие событий принесло бы ему облегчение, он не стал.

— Может, и так, — вздохнул Лофт. — Среди десятка серых зайцев трудно найти того, который покрашен. Чёрный Дракон умело скрывает свою Силу.

— Если так, то почему же вы знаете, что он рядом? — удивился монах.

— На прядь белых волосков краска не попала, — усмехнулся Локи, продолжая сравнивать Великого Духа Междумирья с кроликом. — Так просто этого не объяснишь. Скажу только, что полностью скрыть Силу невозможно. Так что решим, други? Пойдём с валлами?

— Это было бы разумно, — сказал отец Целестин и посмотрел на Торина. Тот, согласившись, кивнул, а за ним и Видгнир подтвердил, что решение Локи вполне подходяще. Когда монах попытался узнать мнение Сигню и германца, то обнаружил, что уставшая воспитанница заснула сидя, прислонившись к стене, а Гунтер, даже если его и растолкать, ничего связного сказать не сможет — как водится, напился до потери чувств.

— Надо бы с Огмигеносом-друи потолковать, — зевнул Локи. — Ну да ладно, это завтра сделаю. Сейчас можно отдохнуть. Под этой крышей мы в безопасности. Не думаю, что Нидхёгг захочет нас видеть так быстро, а ждать дурного от Аудагоса не приходится. Спите.

Отяжелевший после непривычно сытной еды монах уже хотел было растянуться на лавке, как Локи, и поспать, но тут его потянул за рукав рясы Видгнир.

— Пойдём посмотрим, как там Гюллир. Ему, наверно, непривычно одному…

Чертыхаясь, отец Целестин поднялся и с недовольным видом двинулся вслед за Видгниром к двери, ведущей наружу. О драконе он успел позабыть и сейчас с тоской думал, что коты в качестве домашних животных куда как приятнее и не доставляют стольких хлопот. Вот Синир уже свернулся клубочком возле Сигню и спит себе как убитый.

Время близилось к вечеру, но Лугдунум и его обитатели и не думали о покое и отдыхе. Видгнир и монах шли к воротам, встречая множество людей, перетаскивавших добро из домов на высокие крытые повозки, всюду слышалась непривычная отрывистая речь валлов, а возле тына уже готовились покинуть городище несколько десятков зеномов. Там же был и Аудагос, отдававший последние приказы воеводе, который поведёт обоз. На вадхеймцев военный вождь только коротко взглянул и чуть взмахнул рукой. Здесь же стоял и седобородый друи, заставивший святого отца приостановиться и посмотреть, как колдун-жрец окуривает возы дымом тлеющей омелы.

«Надо полагать, обряд языческий, — решил монах. — Хорошо хоть кровавых жертв нет. Впрочем, не сомневаюсь, что и такое у зеномов случается».

За ворота иноземцев выпустили беспрепятственно, ибо коренастые и украшенные бронзовыми гривнами воины знали, что эти двое — гости самого Аудагоса и не враги. Однако на сидящего под деревьями дракона валлы всё равно посматривали с опасением. Нехорошо это, когда огнедышащая тварь, запросто способная спалить посёлок, под стенами обретается без присмотра.

Гюллир встретил своих радостным посвистыванием и уткнулся мордой размером с бочку в грудь отца Целестина.

— Вас там не обидели? — участливо пробасил дракон. — Хорошо ли устроили?

— Да мы в порядке. — Видгнир похлопал Гюллира по шее. — А тебе поесть дали? Аудагос обещал, что…