Ты против меня - Дженни Даунхэм

– Так почему же мы ничего не чувствуем?

– Не чувствуем, что движемся?

– Ну да. Если мы кружимся, да еще так быстро, то почему голова не кругом?

– Потому что наше восприятие не выходит за пределы того, что нас непосредственно окружает.

– И что это значит?

– Мы замечаем движущийся объект лишь по отношению к тому, что находится непосредственно вокруг. В самолете над облаками не замечаешь скорости, ведь сравнить не с чем, но на земле во время взлета сразу ясно, что летишь быстро.

Майки не знал, что на это ответить. И решил, что лучше всего промолчать. Не хотел, чтобы она знала, что он никогда не летал на самолете и даже не понимает толком, о чем речь.

– А у тебя есть физика? – спросила она.

Вряд ли кулинарное дело имеет какое-либо отношение к физике, но… он решил соврать и сказал, что учится в техникуме – два дня в неделю плюс рабочая практика. Он не знал, есть ли вообще у них техникумы, обучающие поварскому делу, но звучало круто. А поскольку ему захотелось произвести на нее впечатление, он достал из кармана бутылку виски:

– Смотри, что у меня есть.

– Ты где это взял?

– Друг дал. Хочешь?

Она покачала головой, и тогда он вынул пробку, наклонил бутылку и сделал долгий глоток. Не успела жидкость попасть в горло, как она протянула руку и вырвала у него бутылку. Виски полилось по подбородку, закапав куртку. Он вытер рот и рассмеялся:

– А говорила не хочешь.

Она мило улыбнулась:

– Передумала.

Он не знал, что будет дальше, и не знал, как будет реагировать, если что-то случится. Она глотнула из бутылки, поморщилась и вернула ему виски.

– Слушай, – проговорила она, – мне, наверное, пора. Все будут волноваться, где я.

– Я с тобой.

– Как хочешь.

Лишь когда они вошли в ворота, он понял, что так и не выяснил ничего полезного о ее братце.

– А откуда твой друг знает Тома? – спросила она, когда они стали подниматься вверх по склону.

Она остановилась и улыбнулась. Он понял, что она уловила его замешательство; наклонившись к нему, она прошептала:

– Ты лучше придумай что-нибудь поскорее, потому что вот он идет.

Навстречу им шел Том Паркер. Вблизи он казался более худым и выглядел моложе. У него были голубые глаза – глаза человека, который никому не может причинить вреда. Но Майки знал его тайну.

Том улыбнулся, глядя на сестру:

– Все в порядке, Элли? – Так вот, значит, как ее зовут. – Все-таки нашла, с кем поговорить?

Она пожала плечами:

– А тебе какая разница?

– Не надо так. Я тебя обыскался. Где была?

У Майки кровь закипела оттого, как близко они стояли. У Тома Паркера была модная трехдневная щетина, покраснение на губе и веснушки на носу. Не будь ее рядом, он был вытащил ключ из кармана. Занес бы его над головой и размозжил ублюдку череп.

Том нахмурился, завидев в руках Майки бутылку виски.

– Ты где это взял? – Он потянулся и выхватил у него бутылку.

Майки взглянул на Элли. Та улыбалась, точнее, пыталась не смеяться.

– Да брось, Том. Он не знал, что это папина. Том помахал бутылкой у них перед носом:

– Да вы хоть в курсе, сколько этот виски стоит? Двести фунтов за бутылку. Вы уж извините, но напиток явно не для того, чтобы распивать под забором.

Майки хотел было сострить, но ничего умного не пришло в голову.

Том повернулся к Элли лицом:

– Это кто вообще?

Она замялась. Майки еле дышал, ждал, что она ответит. Наконец Элли проговорила:

– Он со мной.

Майки такой ответ понравился. Поняв, что она на его стороне, он расслабился, словно пружина внутри соскочила.

Подбежал какой – то парень и потянул Тома за рукав. Майки заметил, что вид у того был встревоженный.

– Твой отец в панике, – выпалил он. – Там какой-то парень о тебе расспрашивает, и твой папаша думает, он журналист.

– А где сейчас этот парень? – спросил Майки. Не удержался, ведь знал, что речь о Джеко.

Мальчишка покачал головой:

– Да не знаю я. Мы за ним погнались, но он ушел. Видимо, облегчение отразилось на лице Майки, потому что Том подозрительно на него покосился:

– Если ты тоже в этом замешан, считай, у тебя большие проблемы. – Он развернулся и ушел вместе с мальчишкой.

– Братец сегодня на взводе, – сказала Элли. – Уж прости.

– Ну да.

– Ему нелегко пришлось.

– Выпил бы папиного виски – глядишь, полегчало бы. Она ничего не ответила, но пристально разглядывала

его некоторое время. Он не знал, что это значит.

– Пойду посмотрю, все ли там в порядке, – сказала она. – Если папа в бешенстве, то вечеринке конец.

Катастрофа. Мало того что она уходит, так еще Джеко вычислили – значит, Тому Паркеру во второй раз удастся избежать взбучки.

– Рада была познакомиться, – проговорила она. Он должен был ее остановить.

– Дай мне свой номер телефона. Она обернулась:

– Зачем?

Затем, что ему нужно разведать как можно больше о Томе Паркере. А она – лучший источник. Затем, что он понял: внутри нее кипит тот же гнев, что испытывает он, – и хотел узнать, с чего бы это. Но вслух он всего этого не сказал.

– Затем, что хочу снова тебя видеть.

Она нахмурилась. Что, если он ей не понравился? Да, они смеялись, и вроде бы на первый взгляд все шло хорошо, но что, если он ошибся, неверно истолковал знаки? С такими девчонками бывает. Майки ковырял землю носком ботинка. Слишком уж все с ней сложно, с этой Элли. Слишком по-настоящему. Она достала из кармана телефон:

– Лучше продиктуй мне свой.

Он испугался. На такое он не рассчитывал, но она покачала головой, когда он еще раз попросил ее дать свой номер.

– А что, если утром я передумаю?

Он улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой:

– С чего бы это? Она пожала плечами:

– Ничего нельзя гарантировать.

Она как-то погрустнела, и Майки решил, что нужно срочно что-то предпринять.

– Хочу узнать тебя получше, – проговорил он. – Правда.

– Тогда, может, и позвоню.

Она пошла в дом – все двери в нем были открыты нараспашку, все окна горели, – а он провожал ее взглядом.