Арфист драконов - Тодд Маккефри

— Да, — согласился Киндан.

— Из-за девушки, — сказала Ализа.

— Нет, — поправил Киндан, качая головой, — За женщин-арфистов.

— Женщин-арфистов? — переспросила Ализа с большим удовольствием. — Женщины-арфисты, — сказала она вновь, более мягко, качая своей головой. — Что потом?

— Я встречал много сильных женщин на своем пути, — отметил М’тал.

— Нет ничего невозможного, — сказал Киндан, посмотрев Ализе прямо в глаза. — Как только начнут уважать женщин-арфистов, всех женщин начнут уважать больше.

Мгновение Ализа обдумывала это в тишине. Наконец она сказала, с твердым выражением: — Можешь быть уверен — ты победишь.

— Да, Мастер, — согласился Киндан.

— Микал! — позвала Ализа, разворачиваясь к пещерам, где проживали стражи порога. — Твой мальчик тут!

— Как поживает Алиск, Мастер? — спросил Киндан.

— Ты сможешь увидеть ее ночью, — ответила Ализа, отходя от него и отступая медленно в темную пещеру. — Она тогда проснется, ты должен это хорошо знать.

Киндан вспомнил, как ночное поведение его стража порога выводило его из равновесия.

Раздражительность Ализы была вызвана по большинству, ее усталостью, догадался он — хотя он никогда не слышал, чтобы она не брюзжала.

— Седой мужчина встретил ее при входе и помахал Киндану.

— Алиск сможет посылать слова, когда мы закончим, — сказал Микал М’талу, когда подошел в пределы досягаемости. Бывший всадник критически осмотрел Киндана, а потом сказал, — И ты готовишься проводить бой?

— Да, сэр, — ответил Киндан.

— И ты привез клинки?

Киндан кивнул, показывая на длинный сверток за своей спиной.

— Хорошо, сказал Микал. — начнем сейчас с пятидесяти ударов. — Он прошел за скалу, — я посмотрю отсюда.

— Я всего лишь хочу научиться фехтовать левой рукой, — напомнил старику Киндан.

— А я хочу увидеть, как ты фехтуешь, — сказал ему Микал, показывая Киндану упереться в землю.

— Начни с этих ударов.

— Я оставляю его в твоих руках, Микал, — крикнул М’тал.

Микал только хмыкнул в ответ, не спеша встретиться с глазами бронзового всадника. М’тал кивнул и быстро скрылся из поля зрения. Киндан знал, что М’тал предусмотрительно приземлил Гаминт’а вне поля зрения Микала, так же и Микал упрямо оставался в жилище стражей до последнего момента; один вид дракона причинял огромные мучения всаднику, который потерял своего.

— Перестань думать и начинай работать, — зарычал на Киндана Микал. — В лучшем случае у тебя есть только семь дней.

Киндан принял положение лежа, потом, перевел весь свой вес в руки, поднял их вверх и начал наносить удары.

В конце дня Киндан почти хотел умереть. Он не знал, какое из упражнений приносит ему больше мучения, хотя бесспорно наихудшим был бег с зажатыми в его распростертых руках тяжелыми камнями.

На следующий день Микал начал фехтовать с ним более серьезно.

— Мы начнем с правой руки, — проинформировал его бывший всадник, кидая клинок Киндану и разворачивая свой.

— Но я уже знаю, как драться правой рукой, — проворчал Киндан.

— Тогда покажи мне, — сказал Микал, наскакивая вдруг. Оставшись без защиты, Киндан получил толчок в плечо.

Вечером у Киндана была масса царапин и ушибов, хотя закаленное практикой тело уклонялось от наихудших ударов.

Киндан потратил половину следующего дня, отбивая томаты.

— Ты должен контролировать свой клинок, — сказал ему Микал, показывая ему, как нападать и увертываться таким образом, чтобы на зрелых томатах оставались только малейшие царапины. В средине дня Киндан был весь покрыт томатным соком, к превеликому удовольствию жителей холда стражей.

Вечером Микал настоял, чтобы Киндан пел или играл у костра, когда жители холда стражей держались внутри своих помещений.

— Муренни предполагает прислать сюда арфиста, — отметил Микал этой ночью, пристально разглядывая Киндана.

— Но пока я здесь, они в нем не нуждаются.

Киндан поднял бровь. Бывшего всадника хорошо знали в Цехе Арфистов: он сначала жил в пещере неподалеку Цеха, пока Главный Мастер Целителей не начал разыскивать его из-за изумительной способности исцелять других травами и кристаллами. Микал перебрался в холд стражей Ализы из Цеха Арфистов совсем недавно.

— Они бояться, что я покину их, — добавил Микал с лающим смехом, потрясая своей головой. Он мотнул головой по направлению к остальным. — Встань и спой им песню Холда.

Киндан застонал и почти отказался, но вместо этого выпрямился, думая о прекрасном голосе Ноналы. Он прижал свои израненные руки к бокам, игнорируя появившуюся боль в груди, и, расправив легкие, запел длинную, медленную песню, которая перечисляла все Холды, большие и маленькие, Лордов и Леди Владетелей, и их относительное расположение на Перне.

Он ушел спать поздно ночью и проснулся рано на следующее утро, от не очень заботливого толчка Джейтена.

— Сегодня стрелы, — сказал ему вспыльчивый воспитатель стража. — Микал сказал, что ты тоже поохотишься со мной.

Протест Киндана умер на его губах. Он заставил себя подняться и согласно кивнуть. Через три дня он будет драться за свою жизнь и за своих друзей, и если он не видел смысла в том, как охота может помочь победить Ваксорама, он верил, что у Микала есть на то основания.

В конце дня, Джейтен и Киндан имели двух диких куриц и маленькую зверюшку. Это был небольшой улов, он они не потеряли ни одной стрелы — Джейтен заставлял Киндана бегать за каждой из них.

В тот же вечер, более вымотанный и усталый, чем когда-либо, Киндан оказался перед жителями холда, поющим песни и обучающие баллады. Он практически приполз к своей кровати этой ночью.

— Подъем! — пролаял ему на ухо Микал ранним утром следующего дня. Когда Киндан пытался собраться с силами, Микал окунул его в ведро с холодной водой. — Теперь подъем!

Потом Микал вытащил мокрого Киндана на холодный утренний воздух. — Беги, пока не высохнешь, — приказал он.

Киндан подчинился, и когда он вернулся, его одежда была полностью сухой, и он был удивлен, поняв, что чувствует себя лучше, чем когда-либо.

— Пойдем со мной, — приказал Микал, закидывая дорожную сумку за плечо и живо зашагав.

Они были далеко от холда стражей, когда Микал сделал остановку — очевидно в специально отмеченном им месте, подумал Киндан, не видя различия между ней и любым другим местом — и приказал: — Закрой свои глаза.

Киндан подчинился и почувствовал, как Микал повязал ему на глаза повязку.

— Теперь нападай на меня, — приказал Микал, всунув в правую руку Киндана тренировочный клинок.