Трон Знания. Книга 3 - Такаббир Эль Кебади

***

До нового года оставалось меньше двух недель. Адэр не выходил из ратуши и редко покидал кабинет, позаимствованный у старосты Ларжетая. Высший свет Краеугольных Земель готовился к балам и увеселениям — Адэр готовился к самому тяжёлому периоду в жизни.

По стране прокатилась волна сокращения штата государственных служащих. Ещё миллион безработных. «Мир без насилия» продолжал сваливать на границе ящики, мешки, коробки. Где-то голую землю сковало морозом, где-то ещё хлестали ливни, и на доставку груза хотя бы до ближайших складов были брошены все силы.

Из семнадцати отвергнутых стран только две подписали договоры на поставку продовольствия. Две крошечные страны — как насмешка над державой, в которой численность населения в десятки раз больше. Мир готовился к праздничному застолью — в Грасс-Дэморе была введена карточная система на продукты питания.

Юстина, Кольхааса и Лаела вызвали в международный суд. Хозяева конфискованных предприятий решили не тянуть с исками. Анатан вместе с работниками приисков откачивал воду из шахт и котлованов. Фабрики и заводы работали вполсилы. Лишь каменоломни гремели в полную мощь, и вокруг искупительных поселений росли горы никому не нужного щебня.

Мир уверенно шёл в светлое будущее — Грасс-Дэмор семимильными шагами приближался к преисподней.

В актовом зале ратуши собрались две сотни человек. Раньше они не встречались и теперь знакомились, хвастались успехами, обменивались адресами и номерами телефонов, но упорно молчали о том, что видели по дороге в столицу нищей страны.

— Правитель Грасс-Дэмора Адэр Карро, — прозвучал от порога голос.

Люди встали. Караул открыл двери. Чёрный зверь в кожаном ошейнике с золотыми вставками пробежал между рядами, запрыгнул на сцену и, сверкнув красными глазами, замер возле кресла. Публика настолько была ошеломлена видом мощной собаки, что не сразу заметила вошедшего в зал правителя. Люди не знали друг друга, но все до одного знали сына Великого Могана и теперь рассматривали его с профессиональной жадностью. Изменился… Сильно изменился. И дело не в раздавшихся плечах, не в решительной походке и не в тёмно-синем костюме военного покроя. Взгляд — ранее пренебрежительно-насмешливый — стал жёстким. Брови — в прошлом надменно приподнятые — изогнуты строгой дугой. Губы — когда-то презрительно искривлённые — крепко сжаты.

Адэр взошёл на сцену, расположился в кресле и жестом разрешил всем сесть. Он даже сидел не так, как раньше. Прямая спина, руки на подлокотниках, вздёрнутый подбородок и непривычно холодный взор — так восседают на троне.

Люди торопливо вытащили из карманов ручки и раскрыли на коленях блокноты.

— Рад, что вы откликнулись на моё приглашение, — произнёс Адэр. — Наверное, вы решили, что сейчас состоится вечеринка вопросов и ответов. Вынужден вас огорчить: не будет ни вопросов, ни ответов. И знаете, почему? У ваших газет низкий рейтинг. Работа журналиста — изматывающий, каторжный труд. И зачастую этот труд не оправдывает затраченных усилий. Я даю вам возможность поднять престиж своей газеты, поправить своё материальное положение и заработать громкое имя. У вас могут возникнуть трудности, такие как потеря взаимопонимания с редактором, трения с цензором. Скажу наперёд: вы можете открыть в моей стране типографию и редакцию собственного печатного издания. Издательское дело в Грасс-Дэморе не облагается налогом. Так что ваша слава в ваших руках.

Журналисты переглянулись, вытянули шеи и превратились в слух.

— Я подписал Закон «О свободе слова». В нём есть ряд ограничений. Вы знаете, что я человек импульсивный, непредсказуемый, а потому с нарушителями Закона я буду вести разговор на своём языке. Если вы думаете, что иностранное гражданство спасёт вас от наказания… — Адэр сделал паузу. — Я человек импульсивный и непредсказуемый.