Трон Знания. Книга 3 - Такаббир Эль Кебади

Журналисты оживились, тихо посмеялись.

— Я разрешаю вам беспрепятственно передвигаться по стране. Единственный закрытый город — Лайдара. Пишите обо всём, что увидите. Поднимайте на поверхность всю грязь. Чтобы ни песчинки, ни крупинки на дне не осталось. Если столкнётесь с жестокостью и несправедливостью, пишите так, будто вы пострадавшая сторона. Если станете свидетелями отваги и непреклонности перед трудностями, пишите так, словно подвиг совершили вы. Я хочу, чтобы порицающие статьи заканчивались словами: «Участь Грасс-Дэмора зависит от нас. Либо мы уничтожим себя, либо возродимся. Выбор за нами!»

Зашуршали страницы, заскрипели ручки.

С заднего ряда прозвучал вопрос:

— Это обращение к грасситам?

Адэр сузил глаза:

— Это обращение к грасситам?

— Это обращение ко всему миру, — отозвался кто-то из середины зала.

Адэр улыбнулся уголками губ:

— Я хочу, чтобы пафосные статьи заканчивались фразой: «Слава героям Грасс-Дэмора!» И когда ваши газеты начнут выходить миллионными тиражами, я приглашу вас на пресс-конференцию и отвечу на все вопросы. И впредь буду общаться только с вами. — Правитель поднялся, взял зверя за ошейник и в оглушительной тишине покинул зал.

На сцену взбежал человек в простеньком костюме. Поправил на переносице очки:

— Я начальник отдела по связям с общественностью. В фойе вы сможете получить распечатку Закона и оформить необходимые документы. Внимание! Желающие посетить конфискованные предприятия! Туда нужен специальный пропуск. Заявки принимаются в седьмом кабинете. Кому нужен список учреждений и объектов социального характера — подойдите ко мне.

— Что в этом списке? Хотя бы в общих чертах.

— Приюты для беспризорников и бездомных. Кстати, в Порубежье приютов не было. Их открыли недавно. Реабилитационный центр для детей, подвергшихся насилию. Он открыт месяц назад. Там работают волонтёры из ваших стран. — Начальник отдела пробежал взглядом по строчкам. — Не будем тратить время. Вот список. Если надо — возьмёте. Если появятся вопросы — я в шестом кабинете.

Журналисты поднялись как по команде и двинулись к выходу из зала.

***

Из небольшого городка, расположенного недалеко от Ларжетая, пришло первое зловещее сообщение: начались грабежи, разбои, мародёрство. Вскоре с тревожными известиями приехал начальник охранительного участка ещё одного поселения.

Адэр вызвал Гюста:

— Крикс приехал?

— Да, мой правитель. Час назад.

— Давай его сюда!

В кабинет вошёл Главный Страж страны. На похудевшем лице лихорадочно горели глаза, лоб пересекли две глубокие морщины.

— Где твои люди? — спросил Адэр.

— Все на границе.

— Формируй отряд. Двести человек. Нет… Четыреста. И по селениям. Ворам и мародёрам ломайте руки. Мне надо, чтобы они были озабочены переломами, а не грабежами. Ноги не трогайте. Они ещё понадобятся.

— Нарушителей доставить в следственные изоляторы?

— Нет. Там их придётся кормить. Пусть с ними мучаются родственники. Задави мародёрство в зародыше, Крикс! Слышишь? Не дай расползтись по стране!

Крикс удалился.

Поздно вечером из Туи — одной из отвергнутых стран — прибыл советник по продовольственным вопросам. Вручил Адэру договор на поставку продовольствия и, вместо того чтобы похвастаться, рассказал, как на него пытались напасть какие-то люди в шапках, натянутых на лица. Благо дорога подмёрзла и не подвёл автомобиль.

Вскоре из Ларжетая выехала машина охраны. И уже на рассвете — сизом и промозглом — затормозила перед замком. Адэр открыл дверцу, в салон ворвался шум проливного дождя. Моранда первым взбежал по ступеням, проскочил мимо Муна и караульных и влетел в распахнутые двери.

Адэр поднялся по лестнице:

— Она в замке?

— Нет, мой правитель, — ответил Мун.

— Драго и Мебо с ней?

— Их забрал Крикс. Как только вы уехали.

— Она одна?

Мун ссутулился:

— Одна, мой правитель.

— Сколько её нет?

— Пять дней. Мой правитель, когда подавать завтрак?

Адэр повернулся к караульным:

— Зачем вы здесь?

Войдя в холл, посмотрел на шеренгу охранителей:

— Зачем вы здесь?

Поднялся на верхний этаж. Подошёл к своим апартаментам:

— Почему вы здесь?

Караульные вытянулись в струнку.

— Вы охраняете двери, а мой тайный советник уехал без охраны. Почему вы здесь?

— Мой правитель, — отозвался часовой. — В наши обязанности…

— Вон! — крикнул Адэр. — Вон из замка! Все вон!

Закружил по гостиной, пачкая грязными сапогами белый ковёр. Снял куртку. Скомкав, швырнул в угол. Спустился на первый этаж и направился в архив.

Кебади посмотрел поверх очков и без единого слова указал на стул. От этой привычки Адэра коробило. Но сейчас не было сил даже на злость.

Он подсел к столу и уставился в стену, затянутую сеткой трещин. Кебади продолжал писать, время от времени обмакивая перо в чернильницу.

Прибежал Парень. Улёгся возле ног хозяина. Запах бумажной пыли смешался с запахом каши и мяса — моранда успел побывать на кухне.

— Что вас тревожит, мой правитель? — прозвучал надтреснутый голос.

— Я думаю, Кебади. Думаю… — Адэр откинулся на спинку стула. Вытянув ноги, положил одну на другую. — В последний год правления Зервана на Грасс-Дэмор обрушились несчастья.

— Было дело, — кивнул летописец, не поднимая глаз от раскрытой книги. — Сначала ливень. Четыре месяца подряд.

— Потом землетрясение.

— И не одно.

— Потом засуха.

Обмакнув перо в чернильницу, Кебади покачал головой:

— За полгода не выпало ни капли.

— Людей много погибло?

Кебади отложил перо:

— Что вас тревожит?

— Должно быть, Зерван сильно страдал, когда рушилось то, что он создал.

Прозрачно-серые, почти бесцветные глаза взирали на Адэра сквозь толстые стёкла очков.

— Ему не давали упасть духом, — проговорил Кебади. — Советчица не влезала в политику, не касалась управленческих вопросов. Мой дед рассказывал, что она даже не виделась с правителями других стран.

— Чем же она занималась?

— Говорила с Зерваном, с людьми. Она умела правильно говорить.

— Она была замужем?

— Нет.