Железный цветок - Лори Форест

– Джаред, смотри!

Белый зал сегодня не узнать. Восхищённым взглядом я обвожу изумительные украшения и чувствую, как мои земные линии силы пробуждаются к жизни.

Купол Белого зала с его созвездиями закрыт переплетёнными ветвями железных деревьев в цвету – наверное, постарались земные маги. Распустившиеся бутоны всех оттенков синего и голубого сияют призрачным светом. Большие блестящие кадки с цветущими железными деревьями превратили зал для собраний в настоящий лес.

На паркете под музыку кружатся парочки. С переплетённых в вышине ветвей свисают синие стеклянные фонари и покачиваются в такт мелодии. В трепещущем пламени свечей цветы блестят ещё ярче. Драгоценности девушек сияют, переливается вышивка на платьях, искрятся хрустальные бокалы с вином – гарднерийцы веселятся.

Даже обычно сырой, промозглый воздух Белого зала преобразился: теперь он пропитан ароматами дорогих духов и цветов железного дерева. Официанты, уриски и кельты, с натянутыми улыбками снуют в толпе, разнося на золочёных подносах напитки и закуски и зажигая погасшие фонари. Неподалёку мелькает Фернилла с пирожными, и я оглядываю зал в поисках Айвена. Что, если он тоже здесь?

Стоит подумать об Айвене, и у меня в груди поднимается горячая тревожная волна. А вдруг он где-то неподалёку и я его скоро увижу?

Мы с Джаредом тихо входим в зал и останавливаемся за выстроившимися в ряд кадками с железными деревьями. Мне не хочется привлекать внимание роскошным нарядом, и я пока не снимаю накидку, только отбрасываю на плечи капюшон и привожу в порядок перевитые дорогими украшениями локоны. Джаред тоже снимает капюшон и с усмешкой встряхивает перепутанными светлыми кудрями.

Посреди зала на небольшом возвышении играет оркестр. Звучит величественная и слегка печальная мелодия. У меня перехватывает дыхание от великолепного убранства зала и одновременно щемит сердце от досады. Все эти гарднерийцы – мои сограждане! – собрались здесь как победители, как стая хищных птиц. Огромный гарднерийский флаг за спинами музыкантов притягивает взгляд – серебристая сфера Эртии на чёрном, как ночь, фоне.

Флаги тоже оружие. Средство подавления непокорных.

– Не желаете прохладительного, маг?

Пожилая служанка-уриска протягивает мне позолоченный поднос с напитками и пирожными. Заметив Джареда, она сначала недоверчиво улыбается и тут же озабоченно хмурится. При виде традиционного гарднерийского угощения на её подносе – полукруглых крыльев – у меня внутри всё сжимается в тугой узел. Такие крылья у моих соседок по комнате, икариток Ариэль Хейвен и Винтер Эйрлин.

Резким кивком я отказываюсь от угощения, и пожилая уриска поспешно уходит.

– Печенья-крылья? – удивлённо спрашивает Джаред, показывая на смеющихся гарднерийцев. Гости с хрустом ломают песочные печенья, прежде чем откусить кусочек.

– Это крылья икаритов, – краснея от стыда, поясняю я. Семья Гаффни каждый раз присылает Айслин и её подругам на Йоль и Праздник урожая целые корзины такого печенья. – Их надо сломать пополам – такая традиция.

Джаред хмуро провожает взглядом поднос за подносом с горами печений-крыльев. Зал наполняется хрустом – если не смотреть, кажется, что стучит град по железной крыше. Я болезненно морщусь, против воли воображая, что с каждым треском на крыльях Ариэль и Винтер появляются прорехи.

Мои соплеменники захватят Западные земли так же легко, как хрустят печеньем, как ни горько это осознавать.

– А почему зал украшен цветами железного дерева? – интересуется Джаред. – Это связано с вашими легендами?

– Да, есть одна история в священной книге, – рассеянно отвечаю я. – Давным-давно наш народ спасла пророчица Галлиана. Гарднерийцы бежали от тёмных сил, враги значительно превосходили нас числом. Галлиана призвала волшебство железных цветов и с Белым Жезлом в руках встала на защиту Гарднерии. Знаменитую пророчицу ещё называют Железным цветком.

– Интересно. А как она это сделала?

Эту историю я слышала столько раз, что весь флёр таинственности и героизма для меня давно улетучился.

– Галлиана оседлала огромного ворона и ринулась в бой, сразив демонов рекой волшебного огня, – пожав плечами, сообщаю я. – Потом она увела гарднерийцев в пустыню, подальше от опасности. Каждый год мы вспоминаем её подвиг как раз перед Йольским праздником – устраиваем Галлиалейские гулянья, или Фестиваль цветов железного дерева. Это просто разные названия одного и того же дня в году. На этот раз бал случайно совпал с ежегодным праздником.

– Вот оно что, – задумчиво тянет Джаред, оглядывая зал. – Что ж, цветок как символ праздника вы выбрали отменный.

В голосе Джареда звучат особые нотки, которые иногда проскальзывают во время разговоров с его сестрой Дианой, когда они обсуждают красоту природы.

Однако, приглядевшись к убранству зала, ликан вдруг хмурится.

– Чтобы украсить Белый зал, все эти деревья погубили! – возмущённо поворачивается он ко мне.

– Да, наверное.

Переплетённые над нашими головами ветви железных деревьев действительно обрублены, а цветущие деревца в кадках лишены корней. К моему стыду и смущению, мои земные линии силы незримо тянутся к мёртвой и умирающей древесине.

Тянутся, как голодный к куску хлеба.

– Как странно… – вздыхает Джаред. – Почему гарднерийцы, что бы они ни строили, всегда копируют леса и в то же время ненавидят живые деревья и жаждут предать их огню?

– Такая у нас вера, – неловко объясняю я. – Мы покоряем природу, потому что в ней живёт дух Зла.

Глаза Джареда обиженно сверкают.

– Очаровательная выдумка!

Те деревья на пустоши… они не желали мне добра. Шептали мне на ветру. Чувствовали магию в моих линиях силы…

– А знаешь, что ещё непонятнее? – спрашивает Джаред.

Я качаю головой и молча смотрю на него.

Джаред оглядывает просторный зал.

– Большинство пар здесь друг друга терпеть не могут.

– Ты серьёзно?

– Да. Больше половины. Ужасное ощущение.

Полагаясь на невероятно тонкое чутьё ликана, Джаред указывает на несколько неподходящих друг другу пар. А потом показывает на тех, с кем эти несчастные действительно мечтают быть рядом. Высокий, прекрасно сложенный молодой военный в серой униформе с серебряным кругом стоит рядом с прелестной юной гарднерийкой. Судя по линиям на их руках, они обручены.

– Видишь вон того юношу?

Я киваю. Джаред показывает на другого молодого человека – тоже военного стажёра, но в чёрной форме с синей, как цветы железного дерева, каймой.

– Эти двое без ума друг от друга. Я чувствую, как их влечёт друг к другу.

Приглядевшись к юношам, я с удивлением замечаю, что время от времени они украдкой обмениваются страстными взглядами. Если не обращать пристального внимания, то и не заметишь. Бедный мой Тристан… он так мечтает свободно выражать свои чувства, но боится последствий.