Железный цветок - Лори Форест

– Послушай, Эллорен, ты ведь не пойдёшь на Йольский бал?

Главная ассистентка профессора, Джезина Бэйн, беспечно окликает меня с кафедры в аптекарской лаборатории, однако в её словах таится угроза.

– Не собиралась, – уклончиво отвечаю я со своего места в дальнем конце класса, добавив в голос печальных ноток.

Соврать Джезине несложно, не то что Лукасу!

– А-а-а-а, – бросает на меня задумчивый взгляд Джезина, отрываясь от кипы лабораторных работ, которые она проверяет. Уголки её губ притворно-сочувственно опускаются. – Выходит, Лукас Грей совсем тебя позабыл. Какая жалость! – Глаза Джезины зло вспыхивают. – Я слышала, он к тебе ни разу не наведался.

– Всё так. – Я печально вздыхаю, старательно не показывая своих истинных чувств. – Мне его так не хватает!

Представляю, как Джезина Бэйн подскочит, когда я приду на бал с Лукасом. Ради этого стоит рискнуть! Однако искорка триумфа быстро гаснет при виде огромного флага Гарднерии за спиной у Джезины.

Многие мои одноклассники-гарднерийцы пришивают гарднерийский флаг на сумки и платья, и все без исключения носят белые повязки в поддержку Фогеля. Как бы мне хотелось сорвать эту повязку с моего рукава, сбрызнуть горючей жидкостью и высечь искру, а потом смотреть, как ненавистная тряпка корчится в синем пламени. Тьерни наверняка меня бы поддержала.

И ещё эти афиши с цветами железного дерева, зазывающие всех на Йольский бал! Ими увешаны все стены в университете. В этом году бал будет в день нашего священного праздника – Фестиваля цветов железного дерева, и нам открыто предлагают воспользоваться этой возможностью и продемонстрировать наш патриотизм, восхититься успехом гарднерийской политики, благодаря которой Гарднерия теперь сильнее других государств в Эртии.

От постоянных напоминаний о величии Гарднерии у меня сводит скулы.

Отгоняя грустные мысли, я пытаюсь сосредоточиться на задании – сегодня мы проходим процесс дистилляции, извлекаем эфирное масло из цветов железного дерева. Это масло используют во многих лекарствах и в косметике, однако мы с Тьерни обе терпеть не можем работать с железными цветами. Они такие хрупкие, их так легко повредить и практически невозможно дистиллировать без магических заклинаний.

А это означает, что мы с Тьерни застрянем в аптекарской лаборатории надолго, в отличие от наших более магически одарённых соучениц.

Почти у всех студенток склянки уже наполнены тёмно-синей жидкостью, а Джезина неторопливо движется от стола к столу, взмахом волшебной палочки проверяя, верно ли проведён эксперимент. Если под действием её заклинания эфирное масло принимает лиловый оттенок, Джезина довольно кивает.

– Давай поторапливаться, – тревожно бормочет Тьерни, бросая взгляд на бледно-голубую жидкость в нашей склянке. – Скоро наша очередь.

Мне тоже не по себе. Если мы прямо сейчас не предъявим злобной кузине Фэллон достойный результат нашей работы, сидеть нам потом за дополнительными заданиями и хорошей оценки в конце семестра не видать как своих ушей.

А мне очень нужно сдать экзамен на «отлично».

– Они подгоняют дистилляцию магией, – шипит Тьерни.

– Знаю, – морщусь я. – Магия огня и воды…

– Погоди… – Тьерни явно что-то задумала. Искоса взглянув на мой кулон снежного дуба и убедившись, что Джезина проверяет работу за несколько столов от нас, подруга шёпотом командует: – Положи ладонь на последнюю колбу, а другой рукой держись за резное деревце. Если снежный дуб вольёт немного силы в твои магические линии, я смогу дотянуться до них моей магией воды.

Дерзкий ход. Может, и получится, но Тьерни очень рискует, демонстрируя при всех свои способности.

– Ты уверена?

– Я прекрасно управляю своей силой, – хмурится Тьерни.

Сердится, что я в ней сомневаюсь.

Я незаметно кладу правую ладонь на колбу, а левой рукой сжимаю кулон из снежного дуба. Только бы Джезина не обернулась.

Тьерни накрывает мои руки своими тонкими пальцами.

– Соберись. Почувствуй свои линии силы.

Прохладная водная магия Тьерни бежит по моей руке, земные линии силы пробуждаются, рядом с ними искрят линии огня. Водная магия стремится вдоль моих линий всё быстрее, и вот уже мои незримые ветви тянутся к колбе, а рядом с ними поблёскивают и линии огня.