Твой плен - Нидейла Нэльте

– Как прикажет госпожа, – не скрывая ухмылки заявил Кадим, определённо не желая принимать участие в возвращении предводительницы лиаров в Рубиновый Рог.

– Ладно… Нужно развести костёр…

– Тогда лучше бы добраться до леса, – отозвался Лунар.

– Гнарана не себе потащишь? – поинтересовалась Сафира.

– Можно попробовать разбудить.

– У нас есть Кадим. Сейчас он на своём слетает и принесёт дров.

– А разводить ты как будешь? – недовольно поинтересовался бывший командор.

– Мараги уже совсем идиотами стали? – не выдержала Сафира. – Конечно, когда какая-то тварь одноцветная занимает высший командный пост, где уж помнить о возможностях, передававшихся от предков!

– Зато у нас никогда бы такая глупая психопатка не стала предводительницей!

– Ещё одно слово, и глупая психопатка не подпустит тебя к костру, – сквозь зубы выдавила она. – Вон за дровами! И рот заткни! – добавила, видя, что Кадим хочет ответить.

– Как ты выдерживал его командование? – обернулась она к Лунару, когда гнаран с Кадимом взмыл в воздух и отправился в сторону леса.

– С трудом, – усмехнулся Лунар.

Сафира удивлённо приподняла брови. Кажется, они впервые нормально разговаривали.

Однако усталость опутывала, вопросы, которые можно было бы задать, выскальзывали из головы, девушка натянула куртку: от перерасхода энергии начинало знобить.

Кадим привёз первую партию веток и небольшое бревно. Сафира приказала запастись дровами на всю ночь и ещё поймать какого-нибудь зверя на ужин.

Лунар без слов поднялся, начал складывать ветви для костра.

Когда всё было готово, предводительница подошла, опустилась на колени, всматриваясь в них. Её уже ощутимо трясло, сил совсем не осталось, она замёрзла, руки сделались ледяными.

В таком состоянии разжечь огонь – задача не из простых. Но девушка понимала, что без костра будет совсем тяжело, поэтому сконцентрировала остатки энергии.

Волос не выпадал, силы не хватало, кажется, даже свечение притухло.

Не в состоянии дожидаться, она вырвала одну из рубиновых волосин, взяла в руки, настраиваясь.

Огонь не приходил долго.

Вернулся Кадим, пробурчал что-то насчёт бесполезной идиотки и вновь отправился выполнять приказ. Сафира не реагировала, ощущая, что если сейчас потеряет концентрацию, то повторить не сможет.

Лунар молчал, и, кажется, она испытала к нему благодарность. Такая ерунда, зажечь огонь, половина двухцветных может, Лунар, наверное, тоже может…

Девушка покосилась на него. Ну нет, без волос его силы скрыты и их тяжело освободить, и вообще она не собирается ничего у него просить. Да и не известно, какие умения остались у марагов, с их отношением к цветам и иерархии.

Сафира снова и снова сосредотачивалась на почти потухшей волосине, пока по той не скользнула крохотная искорка, ещё одна, ещё. Наконец-то.

Аккуратно положила в костёр, немного посидела, проверяя, как разгорится.

Облегчённо улыбнулась. Взглянула на Лунара:

– Караульте по очереди и поддерживайте огонь.

Тот кивнул. Сафира испытала некоторое сомнение, но откинула его. Если уж мараг не дал ей упасть и разбиться, не станет же теперь убивать во сне. Да и обряд верности, вполне возможно, ещё действует.

Предводительница повернулась спиной к пламени и сама не заметила, как отключилась. Последняя мысль была о том, что, наверное, не мешало бы немного отодвинуться…

***

Пробудилась Сафира от неприятного запаха мужского пота. Ещё не приходя в сознание, напряглась, в голове промелькнули картины, которые хотелось бы забыть навсегда – но они продолжали преследовать её по ночам и выплывать из подсознания в самые неожиданные моменты.

Мужчины! И один из запахов был до тошноты омерзительным и знакомым. А ещё кто-то со спины обнимал её.

Поняв это, Сафира нанесла удар назад локтем и головой, надеясь попасть под рёбра и в нос. Кажется, куда-то попала, поскольку получила тычок в ответ и услышала глухие ругательства.

Открыла глаза, откатываясь вперёд и нащупывая и-плеть. Вскочила.

У Лунара из носа текла кровь, Кадим сидел поблизости – нес вахту. Едва светало.

Лунар, видимо, разбуженный её ударом, продолжал тихо ругаться, сев на траву и вытирая кровь.

– Никогда больше не смей! – прорычала Сафира, стискивая рукоятку и-плети.

– Вот ду-ура, – процедил Кадим, мимо воли перебазировавшись на колени в присутствии предводительницы.

Сафира замахнулась, но в последний момент ударила рядом по земле. Кадим, слегка сжавшийся от ожидания удара, посмотрел на неё, сердито промолчал и отвернулся.

– Ты понял? – обратилась она к Лунару, отмечая, что от костра её, похоже, отодвинули.

– Ты дрожала, – ответил тот, справившись с кровотечением. Нос на глазах распухал. – Потратила много сил, просто хотел согреть твою спину.

– Никогда больше не смей греть мою спину! Никогда не прикасайся ко мне… – Сафира выдохнула. Усмехнулась, добавляя: – Если только не собираешься спасти мне жизнь.

Лунар окинул её потемневшим взглядом, но кивнул. Сафира убрала на место и-плеть, подходя:

– Дай посмотрю.

Лунар дёрнул головой, отворачиваясь:

– Пройдёт. Ты и так все силы истратила.

– А ты не перечь госпоже! Повернись, я сказала! Ещё не хватало, чтобы завтра ты не смог сражаться, потому что у тебя нос выбит! А вдруг…

– Я смогу сражаться! – сквозь стиснутые зубы прогундосил Лунар.

Да уж, подумала Сафира, любого из её воинов оскорбило бы подобное предположение. Впрочем, она была слишком взвинчена, чтобы признавать свою ошибку, поэтому лишь подошла ближе:

– Кадим, держи его, а я буду лечить. И не собираюсь выслушивать возражений, так что оба молчите!

Кадим взял Лунара за плечи, впрочем, тот не выдирался – лишь мрачно посматривал на Сафиру.

Сосредоточившись, она быстро подлечила его нос, заодно проверив, куда пришёлся тычок локтем, затем отошла от мужчин подальше. Заплела косу. Обнаружила несколько прутьев с прожаренным мясом, решила, что это оставили ей, и приступила к еде.

Жесткое, не солёное, оно не вызывало никакого удовольствия, но голод слегка утолило.

Разгорался рассвет.

– Куда пойдём, кто-нибудь придумал? Или мараги настолько тупы, что не в состоянии принять хоть какое-то решение? – поинтересовалась она.

Ей ответило слаженное молчание. Она хмуро осмотрела воинов, разозлилась, добавила громче:

– Я спрашиваю, какие у вас соображения о ситуации, в которой мы оказались!