На лезвии любви - Екатерина Верхова

— Это... м-м-м... папа передал тебе в благодарность за твое участие в моем... м-м-м-м... помутнении рассудка, — задумчиво сообщила Нира.

— Ого, — удивилась я. — А что это?

— Папа называет это... кхм, женской настойкой.

— Чего? — у меня даже идей не было относительно того, как стоит понимать подобное название.

— Что-то среднее между легким десертным вином и крепкой настойкой, если вкратце, — буркнула Нира, поднимая на меня взгляд. — А еще, по его уверениям, эта настойка способствует зачатию, если сразу после принятия идти и... Ну, ты поняла.

— Боги, и зачем она мне?! — я даже шарахнулась в сторону от бутылки. Детей в обозримом будущем я точно не планировала. Впрочем, как и того, что может способствовать их появлению.

— Он рассеян во всех вопросах, не касающихся зелий. И не подумал о том, что хороший шоколад или даже зелье для укрепления магического резерва будет более уместно. Но, в общем-то, это тебе.

Нира поставила настойку на мой рабочий стол и чему-то нервно хихикнула.

— Передай ему мои благодарности, — ответила я, взирая на бутылку с недоверием.

Примерно с таким же выражением морды смотрел на нее и Басик. Даже запрыгнул на стол и попробовал на зуб крышку из пробкового дерева. Тщетно. Что удивительно, Басик умудрялся разгрызть даже нотрар — камень, о который ему приходилось стачивать постоянно растущие зубы.

— Папа теперь на все, что мне передает, накладывает специальную пропитку, из-за которой предметы становятся крепче. Его свежее открытие, — пояснила Нира. — Смотри!

Она взяла в руки бутылку и кинула ее на пол. Я уже подготовилась к дребезгу стекла и к тому, что придется бежать за тряпкой, чтобы все оттереть, но нет. Та мягко отскочила, и Нира поймала ее в воздухе. После чего поставила обратно на стол.

— Полезная пропитка, — заинтересовалась я.

Пока не знала, как и где именно она может пригодиться, но уже почувствовала золотую жилу. О таких настойках я не слышала. И вряд ли тут меня снова подводит память.

А значит...

— Только не говори, что она не запатентована, — тихо и пораженно прошептала я, поднимая взгляд на подругу.

— Нет, — удивилась она. — А зачем? Это же только из-за Басика.

Что она, что ее отец — долбаные гении, которые совершенно не умеют этим пользоваться! Да объяви мистер Эшли об этом открытии во всеуслышание, да еще и с патентом, купался бы в золоте! А так, судя по рассказам подруги, живут они практически в бедности!

— Ты меня убиваешь. — Я закатила глаза. — Это ваша таинственная пропитка — шикарнейшая штука. Ты только представь, если ее продавать для нанесения на мебель, всякие артефакты. Да на что угодно!

Я схватила в руки бутылку и хорошенько ее осмотрела. Ни трещинки!

— ...а если заключить крупный договор с производителями повозок и телег. У них же денег... куролиски не жуют столько! Да они скупят все зелья и сразу закажут крупную партию добавки. И только у твоего отца, если он попросту сделает патент. А если кто-то повторит формулу, они все будут платить вам кругленькую сумму.

Нира поморщилась.

— Эрна, ты же знаешь, что я в этом мало что понимаю. Да и отец не станет заниматься такими вещами. Он из тех зельеваров, которые просто что-то делают, не особо заботясь о выгоде.

— Давай мы вместе с ним поговорим. — Я загорелась идеей.

— Если хочешь, поговорим. — Нира пожала плечами. — Но только если ты поставишь свою подпись на моем патенте. Я сразу сказала, что без тебя этого всего не было бы, а потому ты просто обязана получить с этого выгоду и прибыль. Я уже договорилась с несколькими галереями, они хотят размещать у себя мои работы, но я не стану им отдавать картины, пока ты не поставишь подпись.

— Ладно-ладно, хорошо, — я примирительно подняла руки. Подруга говорила на редкость серьезно, и с такой Нирой было крайне сложно спорить.

— Эрна, прямо сейчас, — настойчиво повторила она, протягивая мне перо с заряженными чернилами.

Я тяжело выдохнула и взяла его в руки, искренне считая, что не заслуживаю этих денег. Максимум — процент от первой реализации, но после... Моих достижений в этой истории вообще не было. Не моя идея, не моя задумка — я лишь подсказала, как оно может быть. И потому было ощущение, будто я обманываю подругу.

Оставила свою размашистую подпись на бумагах и отдала сверкающей от счастья Нире перо.

— Ура! — воскликнула она. — Я отправлю вестника в галерею!

— Что за галерея хоть? — лениво поинтересовалась я, все еще не до конца уверенная, что стоило ставить свою подпись возле Нириной.

— Галерея Высоких искусств Кантора, — совершенно равнодушно сообщила соседка по комнате. — Они предложили самую высокую цену. Для остальных мне еще нужно написать полотна, а ты должна их зачаровать.

— Галерея Высоких искусств? — эхом повторила я потрясенно.

— Ну да... — Нира пожала плечами. — Я знаю, что они крутые ребята, не раз там была. Но мне было бы интереснее попасть в галерею «Современность». Если бы Скихс дал мне рекомендацию, так нет же… уперся рогом.

Подруга говорила расстроено, и я искренне этого не понимала.

— Понятия не имею, что это за «Современность» такая, но в галерее Высоких искусств Кантора всегда собирался весь цвет аристократии. На новую выставку даже король иногда из столицы наведывается! — произнесла я твердо.

— Это массовое искусство, — отчего-то расстроено произнесла Нира. — У истинных художников это не в цене.

— У истинных идиотов это не в цене, — отрезала я. — Чем плохо искусство для широких масс?

— Ну, его поймет каждый... — неуверенно произнесла Нира. — А с творчеством должно быть иначе. Оно должно нести какой-то особенный посыл, который каждый поймет по-своему и лишь в том случае, если дошел до этого разумом.

— Это кто тебе сказал? — я сузила глаза, подавляя в себе желание треснуть соседку по комнате чем-то по голове. Да пусть даже этой бутылкой с интересной пропиткой!

— Ну… многие преподаватели так считают. Да и профессор Скихс.

— С каких пор ты слушаешь, что тебе там профессор Скихс говорит? — резко выдохнула я. И затем, пародируя его тон, добавила: — Откройте себя, излейтесь на бумагу, как клей из банки. Тьфу ты. Выбрось все это из головы. Ты безгранично талантлива и совсем скоро станешь до безобразия богатой. Уверяю тебя, многие аристократы захотят себе в гостиную полотно твоего авторства. И молю, не отвечай согласием всем подряд. Потом замучаешься выполнять все заказы. Отвечай расплывчато, мол, тебе нужно подумать, прикинуть объемы — не раньше, чем через год.

— Но зачем? — нахмурилась Нира. — Мне хватит недели, чтобы сделать что-то интересное.

— А если у тебя будет десять заказчиков? А если сотня? А если вдруг появится тот, кому действительно захочется сделать быстро, но у тебя все будет по минутам расписано? — фыркнула я. — Ну уж нет, Нира. Может, тебе и не нужен ВАК для того, чтобы стать настоящим художником, и от образования во благо работы ты с легкостью сможешь отказаться, но вот силы и вдохновение тебе точно потребуются. Не спеши, даже если тебе предлагают мешок золотых. К тому же не забывай о том, что твоя идея эксклюзивна! И в перспективе еще и популярна. А эксклюзив и популярность стоит и подождать за любую сумму.