На лезвии любви - Екатерина Верхова

— Я провожу, — тут же вызвался Ричард.

Ну вот почему так мало людей, которым говоришь «нет», и они тут же с легкостью это принимают?

— Не стоит, — как можно мягче ответила я. — Я сама справлюсь.

Ричард замер, но лишь на секунду. А потом произнес:

— Хорошо.

С этим «хорошо» я и распрощалась с ним, мысленно кляня себя за ту ситуацию, в которой оказалась. Мозгом я понимала, что Ричард — действительно неплохой парень, и сегодня он это доказал. Вот только сердце никак не желало разворачиваться в его сторону, да и что уж там — я не особо его заставляла. В нем было слишком тесно и без него.

— Добрый вечер, студентка Браунс, — произнес Дарен, когда я вошла в его кабинет.

На столе не было ни одной стопки документов. Лишь хрустальный графин с жидкостью цвета крепко заваренного чая да красивый стакан. Рубашка мужчины была чуть расстегнута, от мантии он избавился.

— Вы наверняка пришли с благодарностями за то, что вам с Уилкенсом удалось вернуться в академию без всяческих дополнительных проверок и выговоров.

— Да, спасибо большое, — не стала отнекиваться я, хотя внутри поднималось беспокойство.

Не нужно было обладать какими-то особенными аналитическими навыками, чтобы понять, что Дарен Неррс пьян.

— А также для того, чтобы получить свое наказание, — продолжил Неррс.

Я прошла в глубь комнаты и встала прямо напротив стола, не сводя с мужчины напряженного взгляда. Так хотелось подойти ближе, погладить по легкой щетине и убедить в том, что ничего особенного не происходит. Вот только я не могла себе этого позволить и изо всех сил пыталась удержать себя на одном месте.

— Все, что вы посчитаете уместным, — смиренно произнесла я.

Думала, что сейчас мне назначат отработку, влепят штрафные баллы, но никак не ожидала:

— Тогда поцелуй меня.

— Что? — хрипло переспросила я.

Меня бросило в жар, я не знала, куда деть глаза.

— Я считаю уместным наказание в виде поцелуя, что скажешь? — с какой-то злой насмешкой поинтересовался Дарен. Он откинулся в кресле и сделал большой глоток.

Что я вообще могла на это сказать?! Ни-че-го. А потому осталась стоять на месте и взглядом прожигать пол. Прошла минута. Может, две.

— Эрни... — устало начал Дарен, поднимаясь с кресла. Он вышел из-за стола и встал напротив меня на расстоянии нескольких небольших шагов. — Ты хочешь вернуться в АВМ?

Я подняла удивленный взгляд на мужчину. Что происходит в его голове? Что он выдаст в следующую секунду? Поймала себя на мысли, что этот разговор слишком уж похож на дуэль. Вот только я никак не могла разгадать тактику Дарена Неррса.

— Я готов покрыть все расходы, связанные с обратным переводом. И само образование оплачу вплоть до последнего курса. Я могу это сделать официально, через ВАК, или как частное анонимное лицо, как тебе будет удобно.

Что он несет?!

— И совершенно безвозмездно, — с тяжелым вздохом произнес Дарен, поднимая голову и взглядом упираясь в потолок.

— Зачем? — сухо поинтересовалась я, когда Неррс закончил свой монолог.

— Мне тяжело наблюдать за развитием ваших отношений с Уилкенсом. Я смогу с этим смириться, но только, если это не будет происходить на моих глазах, — тихо сказал Неррс.

Мне не верилось... Ректор ВАКа, артефактор с мировым именем и просто достойнейший из мужчин сейчас с такой легкостью признавался в своей слабости. Этот акт доверия подкупал.

Я из последних сил себя сдерживала, чтобы не сделать один-единственный шаг вперед, не разрушить все выстроенные барьеры. Нельзя, Эрна. Пока что нельзя.

Морэн прав. Если ректор узнает правду, он не позволит мне выяснить, причастны ли Уилкенсы к тому, что происходит в нашей семье. Он с упорством тарана пойдет ломать все песчаные замки, которые мы с главным дознавателем выстроили, чтобы докопаться до истины. Все планы, все... все полетит в бездну. Увы, другого плана нет.

И в то же время я не хотела быть той, кто босиком пройдется по осколкам возможных отношений.

— Дарен, — тихо начала я, заметив, как дернулся Неррс, когда я назвала его по имени. — Я просто попросила дать мне время. Хочу сама все понять. Если для тебя это много, я просто уйду из ВАКа. Мне не нужен никакой перевод. Особенно за чужой счет. Просто скажи, если мне стоит уйти.

— Я не стану прогонять тебя в неизвестность, — усмехнулся Дарен. — Это исключительно твой выбор. Просто помни, что он у тебя есть, и от него зависят не только твои чувства.

Дарен искоса наблюдал за реакцией Эрны. Ему не доставлял ни капли удовольствия тот факт, что из-за него девушка страдает. Он видел отраженные на ее лице муки выбора, муки сомнения и почти ненавидел себя за то, что делает.

Что же такого важного есть между Уилкенсом и этой девушкой? Дарен не мог не задаваться этим вопросом. Не мог не задаваться и другим — как с этим связан его интриган-кузен Морэн. Ректор каким-то шестым чувством улавливал, что слишком уж активно «господин дознаватель» вмешивается в эту историю.

Что же такого удивительного происходит, если его, Дарена, не стали посвящать в этот таинственный план?

Неррс четко понимал, что он в шаге от правды. Казалось бы, сделай еще один подкоп — и нароешь ответы на все свои вопросы.

За то время, которое Эрналия провела вне стен ВАКа, Дарену удалось сделать целых три вещи. И все три ничуть не радовали ректора.

Во-первых, он решил чуть спутать планы Браунс и Морэна. Если вдруг кузен считает, что Дарен плох на шахматном поле жизни, его ожидает разочарование.

— И если ты решила остаться, я не буду сопротивляться, — теперь Дарен говорил куда сдержаннее, даже позволил себе легкую улыбку. — И постараюсь быть тебе добрым другом, раз уж иного не предвидится. Мой род все еще в долгу перед тобой.

Отчего он улыбался? А от того, что уже в который раз увидел в глазах Эрналии чувства, и это подпитывало надежду Неррса на то, что все наладится.

— Другом? — эхом переспросила Эрна.

Ее тонкие темные брови вздернулись на самый лоб от удивления. Но уже через секунду она взяла себя в руки и нацепила неискреннюю улыбку. Дарен уже научился различать оттенки ее мимики.

— Конечно, — делано легко ответил ректор. — И если вдруг тебе нужна моя помощь...

— Вообще-то, нужна, — поспешно произнесла Эрналия.

Настал черед Неррса удивляться. По его сценарию, Браунс сейчас должна была уйти к себе в комнату в глубокой задумчивости и размышлять над тем, что произошло в кабинете. Ан нет, Эрна в который раз удивила ректора.

— И чем я могу помочь? — Дарен оперся на стол, сложил руки на груди и насмешливо глянул на студентку. Крохотная часть его плана начала претворяться в жизнь куда быстрее, чем он планировал.