Леди травница - Ксения Руднева

Такую счастливую и обнаружила меня вернувшаяся Силия.

– Привет! – весело прочирикала соседка. – Как съездила?

– Привет! – я отпихнула от себя подушку, которую обнимала до этого момента, а вот стереть глупую улыбку с лица не смогла. – Отлично, теперь я официально леди Марианна-Эстель Ревьен, кровная сестра герцога Ламандского.

– Ох, ох, какую птицу занесло в наше гнездышко, – рассмеялась соседка. – Поздравляю! Теперь ни принц Эдрик, ни выскочка Памена не смогут попрекать тебя происхождением.

– Боюсь, это был всего лишь повод, и при желании они смогут найти что-то другое, чтобы не оставлять меня в покое.

– Ой, да ну их, – отмахнулась Силия и плюхнулась ко мне на кровать. – Расскажи лучше о лорд-канцлере! Он и правда такой страшный, как все говорят? Почему он так часто общается с тобой?

– Страшный? – я округлила глаза, но потом вспомнила свое первое впечатление о менталисте. Пожалуй, не так уж соседка и не права: тем, кто его не знает, лорд Вестон кажется мрачной, неприступной глыбой льда, от которой хочется держаться как можно дальше. – Да вроде нормальный. Он занимался делом моего брата, – попыталась я объяснить, избегая ненужных подробностей. – Так что и сейчас он помогает нам скорее из-за Андрэ, чем ради меня.

– А чего ты такая счастливая? – прищурилась соседка, чувствуя, что в моих словах прозвучала не вся правда.

– Рада, что с братом удалось повидаться, – быстро нашлась я. – Непривычно так резко остаться одной, даже без права выйти за ворота.

– Ну да, ты же никогда не собиралась стать магом, это мы прекрасно знали, что нас здесь ждет. Ну, ничего, скоро обвыкнешься! Кстати, тебе магистры дали задание: лекции переписать и сделать по ним упражнения, тебе же догонять нас надо.

Силия передала мне блокнот с записями, и я уселась за учебный стол. Мысли постоянно возвращались к лорду Вестону, поэтому мои занятия растянулись аж до самого вечера. Ужин пришлось пропустить, и девчонки принесли мне пару булочек, чтобы я могла попить с ними чаю. Они всей компанией завалились к нам в комнату и принялись выпытывать подробности о моей поездке. Я рассказывала про обряд, про ресторан, в котором мы обедали, и даже про то, как выглядит карета самого лорд-канцлера нашего Королевства.

– Ох, и везучая ты, Марианка, – закатила глаза Рамира. – С такими людьми общаешься.

– Это больше заслуга моего брата, – потупила я глазки.

– Точно! Вот бы познакомиться с ним! Он бы, как увидел меня, позабыл обо всем на свете, бросил свою невесту и позвал меня замуж, – мечтательно закатила глаза соседка. – Тогда бы и я в таких же шикарных каретах раскатывала.

– Скажешь тоже, Рамирка, – ткнула подругу в бок Элика. – Влюбится! Такие, как он, не женятся на ком попало. Только по договоренностям. Вот и Мари теперь, скорее всего, придется замуж по указке любви выходить.

– Ага, представляешь, если ее сосватают за принца Эдрика? – азартно поддержала Рамира. – Воображаю его кислое лицо у алтаря.

Мы дружно грохнули хохотом, и даже я не стала обижаться на явно бестактное заявление Элики. Мы проболтали до самого отбоя, весело подкалывая друг друга. Обычный вечер обычных девчонок. Кажется, моя жизнь, хоть и меняла направление, обещала не быть в тягость, а наша общая с лорд-канцлером тайна согревала будни, незримо поддерживала и дарила силы.

Утром, собираясь на завтрак в столовую, я несколько мгновений всерьез рассматривала изумрудный комплект, подаренный лордом Вестоном. Не обязывает ли новый статус выглядеть подобающе? Заодно и носы некоторым утереть. Вместо этого хмыкнула и протянула руку к серебряному гребню с цветами из драгоценных камней. Думаю, и этого будет достаточно. Захлопнула крышку малахитовой шкатулки и задвинула ту на полку шкафа. За сохранность вещей не переживала – Его Светлость наложил какие-то чары, в результате чего теперь только я и могла открыть шкатулку, даже у него самого доступа к ее содержимому не было.

На завтрак отправились вчетвером: я и три моих соседки. Мы весело болтали, наслаждаясь теплым осенним утром, пока не встретились с принцем Эдриком и его компанией возле крыльца столовой. Они загородили нам дорогу, будто только и ждали нашего появления.

– Так-так-так, наша деревенщина оказалась не совсем деревенщиной, – протянул принц, выказывая удивительную осведомленность. – Нашлась потерянная сестра герцога Ламандского, – он, не стесняясь, оглядывал меня с ног до головы, и скромность пошитого мастером Ле’маном платья уже не могла ввести его в заблуждение. – И как, сильно герцог обрадовался такой родственнице?

– Так сильно, что поспешил запереть в университете, – хмыкнул один дружков, очевидно, забыв, что тут мы с ними в равных условиях.

Неподалеку кто-то довольно фыркнул, и я заметила довольную моей публичной поркой Памену. Ее густо подведенные краской глаза счастливо блестели, будто только что девица получила долгожданный подарок на Новогодие. Ее я не удостоила даже взглядом – пускай захлебывается в своей ненависти, только вот без моего участия.

– Не в монастырь услал, и то хорошо, – ввернула единственная девица в компании принца, одетая, несмотря на утро, в платье винно-бордового цвета.

Отвечать на злые слова я не собиралась, выбрав тактику игнорирования. Рано или поздно упражняться в злословии им наскучит, и, в конце концов, Эдрик вместе с подпевалами переключится на другую, более «отзывчивую» жертву. Но тут произошло кое-что неожиданное.

– До сих пор так и не научился манерам, Эдрик? – рядом с нами остановился молодой мужчина. Он подкупал спокойным и уверенным светом серых глаз, модным, но не вычурным костюмом и настолько безупречной осанкой, что как-то само собой становилось понятно: перед нами точно не крестьянский сын.

– Ирвин, защитник сирых и убогих, – смерил подошедшего презрительным взглядом принц. – Захотел поиграть в благодетеля?

– А ты, я смотрю, как всегда выбираешь противника по силам? Четыре девушки против твоего яда и твоей команды поддержки. Впрочем, чему я удивляюсь, ты ведь всегда был обиженным и капризным младшим принцем, и всегда годился только на то, чтобы привлекать к себе внимание одними лишь пакостями.

– И это мне говорит тот, кого с детства отдали в заложники, – поднял бровь Эдрик. – То, что ты числишься почетным гостем из соседнего государства, не отменяет истинного положения вещей.

– И опять ты говоришь не то и не там. Будьте любезны посторониться, из-за вас мы можем опоздать на завтрак.