Своя дорога - Галина Ли

– Ну что? Ты согласен? – прервал мои думы неугомонный Агаи.

– Нет, – отрезал я и кивнул в сторону Таниты, которая начала подавать признаки жизни. – Забирай свою подругу и уходи. Я не пойду с вами. И девочку не отдам, ей не скитания нужны, а дом, семья и защита. А ты, если хочешь подвиги совершать, займись поисками будущего короля, пока до него на самом деле кто-нибудь не добрался. И вообще, откуда взялась уверенность в том, что эта пигалица именно та, из пророчества? Может, знак нарисован?

– Нет, Дюс, – грустно покачал головой аптекарь. – Это именно она, если ты посмотришь внимательно, заметишь отличие. Смотри на знак, но словно мимо него.

Я последовал совету мага. Сначала ничего не происходило, но потом контуры руки стали расплываться и знак приобрел объем и словно вырос над маленькой ручкой из плоской путаницы линий разной толщины, став похожим на крошечное деревце.

Наверное, выражение моего лица изменилось, потому что Агаи сказал:

– Теперь веришь?

– Это ничего не меняет.

Мне ужасно не хотелось влезать с головой в непонятные дела ради сомнительного участия в спасении рода человеческого.

– Оставь его, Агаи. – Презрительный, мягкий, словно бархат, голосок дал понять, что его обладательница уже пришла в себя и собирается внести свою лепту в затянувшийся разговор. – Ты что, не видишь, нашему смельчаку дороже собственная шкура, чем всеобщее благо!

Я только пожал плечами: пусть думают, что хотят, «всеобщее благо» – такое расплывчатое понятие, что им прикрываются все, кому не лень.

Сосед послушно поднялся, мрачно глянул на меня и твердо сказал:

– Девочку я тебе оставить не могу, она – последняя надежда моего народа. Без нее мы исчезнем. Да и люди тоже, только немного позже!

– Твоего народа?

Это становилось интересно…

– А кто твой народ?

Вместо ответа юноша зажмурился, запрокинул верх голову, повел плечами, словно они у него затекли от неудобного положения, и когда снова открыл глаза, они кардинально изменились. Не было больше того чистого зеленого цвета, который выделял мальчишку из толпы других людей. Радужка стала ярко-оранжевой, увеличилась почти вдвое, форма глаз тоже изменилась, они стали круглыми, как у огромной совы, а волосы на голове поднялись дыбом, обернувшись в одно мгновение тонкими перьями. Длинный шрам, уродовавший лицо юноши, порос мелким темным пухом, придав парню еще больше сходства с птицей, не хватало только крыльев.

– Это частичная трансформация…

Голос гостя был тона на два выше, чем прежде.

– …если я изменюсь еще немного, мы уже не сможем общаться.

Агаи глубоко вздохнул, набираясь смелости, упрямо вздернул подбородок и с нажимом сказал:

– Это птенец моего народа! И я несу ответственность за ее жизнь!

Тут аптекарь встряхнулся, приняв человеческий облик, и закончил:

– Ты оставишь ее у себя, только убив меня, Дюс, по-другому не получится.

Оцепенение, в которое я впал при виде чуда преображения, после этих глупых слов пропало в один момент.

Вот малахольный! Сам погибнет и малышку угробит. Может, действительно стоит помочь? Тем более деньги предлагают.

Прежде чем я успел принять окончательное решение, снова открыла свой рот Танита:

– Агаи, ты совсем ополоумел?!! С какой стати раскрываешься перед ним?!! Хочешь, чтобы этот королевский прихвостень помчался докладывать своему корольку о том, что народ Сирин еще существует?!

Агаи резко повернул голову к своей благоверной и рявкнул:

– Прекрати, Танита! Не оскорбляй того, с кем придется разделить дорогу!

– Агаи… Ты глухой? – Мое терпение почти истощилось. – Разве ты не слышал, что я сказал?

Если бы я мог сжигать взглядом, упрямец превратился бы в горсточку пепла. Умеет эта семейка довести спокойного человека до бешенства!

Агаи покачал головой и совсем тихо сказал:

– Нет, не глухой, но я подумал, ты захочешь узнать, к какому роду-племени сам принадлежишь!

Слова, которые произнес мой тихий сосед, оказались подобными грому в ясный день… Я не подозревал, что еще кто-то может знать о моей нечеловеческой сущности, ведь свидетелей превращений в живых не осталось! Разве что шлюха, но кто будет прислушиваться к словам городской сумасшедшей? Тем более ей теперь в каждом пятом мерещилось чудовище.

Вслух я сказал другое:

– С чего ты взял, что я не человек? Расскажи, раз знаешь об этом больше меня.

Я подтащил ближе к дивану свое любимое кресло, уселся в него, всем видом показывая, что готов внимать небылицам, и насмешливо улыбнулся, «птенчик» тут же слез с дивана, поменяв его удобство на мои жесткие колени, и принялся возиться с золотыми пуговицами парадного камзола.

Агаи вздохнул:

– Я вижу вокруг живого и неживого ореол. У людей он отличается по цвету, по плотности, по толщине, но он одинаков по сути. Так же и у моего народа.

Потом он кивнул в сторону Таниты:

– И у ее племени тоже. А твой не похож ни на один из тех, что я знаю.

Из-за нахлынувшего раздражения я не смог удержаться от маленького ехидства:

– И много ты знаешь?

– Немного, – ничуть не смутился этот стервец. – Но наш путь ведет к тому, кому известны все племена. Он расскажет о твоем народе и, быть может, объяснит, где его искать!

Слабая надежда шевельнулась где-то глубоко в сердце. Неужели я смогу найти тех, среди кого буду чувствовать себя не таким… отщепенцем, чудовищем, с которым женщина переспать не может, будучи зрячей? Да и от Фирита все равно пора делать ноги, иначе пошлет на поиски второго ребенка, на этот раз девчонки – ведь мертвого мальчика он видел своими глазами. Но сразу давать согласие не стоило, ни к чему показывать свою заинтересованность, не то эта белокурая бестия точно усядется мне на шею и свесит ноги. Интересно, а к какому роду принадлежит она?

В первый раз в жизни мне пришлось пожалеть, что не отдавал в свое время должное учебе. Историю я почти не знал и древностью не интересовался.

Сирин… Знакомое слово, но вот откуда? Ничего, в дороге все выясню, молчать не в интересах Агаи, если, конечно, он заинтересован в моей помощи.

– Сколько заплатишь, и что придется делать, если я соглашусь?

От этого вопроса Танита презрительно поджала губы, а Агаи, напротив, расцвел довольной улыбкой:

– Тысяча монет за то, чтобы мы благополучно добрались в Юндвари!

Я онемел. Путь в эту полумифическую страну лежал сначала через Пустошь, потом – через дикую, полную кочевых воинственных племен Астию. Потом, кажется, надо было сплавляться по реке, далее лезть высоко в горы… В общем, тысяча монет – слишком дешевая плата за полгода опасного пути!