Волшебство начинается - Мириам Дубини

Забыв о Флориане, она подбежала к Лунной радуге и обняла её. Положив голову на колонну арфы, словно та была утраченной и вновь счастливо обретённой подругой, она приветственным жестом тронула струны. Но неожиданно струны превратились в клубок плюща, который обвился вокруг запястья Лейлы и пополз к локтям, забираясь выше по спине, связывая девочку по рукам и ногам. Лейла попыталась освободиться, но всё было напрасно. Между тем листья стали менять цвет: сначала они были в белую и чёрную клетку, затем — в сиреневую и розовую и наконец превратились в дождь из прозрачных разноцветных квадратиков, похожих на мыльные пузыри. Перед Лейлой появилась злорадно усмехающаяся худая женщина в длинном платье в разноцветную клетку.

— Ты злобная ведьма! — сказала Лейла, узнав её.

Женщина потрепала Лейлу по щеке, оцарапав кожу своими накрашенными шотландским лаком ногтями, и возразила:

— Все ведьмы злобные, сладенькая моя! Не думай, что ты другая.

— Айви Буллитпот! Убери когти от моей внучки! — вдруг услышала Лейла.

Это был голос бабушки! Значит, она её не бросила! И бабушка была не одна: Елена и Франциска тоже были с ней. Подруги явились, чтобы спасти её, и уже влетали в кондитерскую верхом на… метлах.

— Френки, освободи Лейлу. Елена, займись Флорианом и гномами, — приказала Эрминия, промчавшись над головой Лейлы.

— Бабушка, — удивилась Лейла, — ты летаешь?

— Как ты, милая? — спросила Эрминия.

— Нормально. Но кажется, я кое-что натворила… ведь я только хотела…

— Не волнуйся, моя лохматенькая. Бабушка здесь, с тобой, — улыбнулась Эрминия с высоты своей метлы. — Сейчас я только отвешу несколько оплеух этой интриганке!

— Бедная девочка, — сказала Франциска, приземлившись рядом с Лейлой.

— Тётушка Френки, но я могу узнать, как это вы летаете?

— Мы всё объясним тебе позже, сначала нам нужно освободить тебя от этих лиан, — отрезала Франциска.

Она накапала на ветки плюща несколько капель одного из своих хорошо известных Лейле бальзамов: бальзам на меду против спутанных волос.

— Распутывающий бальзам! — произнесла она, размазывая его по веткам плюща. Узлы, словно копна здоровых и гладких волос, тут же распрямились, освобождая Лейлу. Куст плюща снова превратился в её любимую арфу.

— Я отвезу её домой, — вмешалась Елена, взяв Лунную радугу. Другой рукой она держала тележку, принадлежащую миссис Пюррет. Внутри тележки рядом со связанными гномами мирно спал Флориан.

— Но сначала я доставлю домой молодого человека и высажу этих чумных гномиков в их берлоге в Риджентс-парке. — Елена взобралась на метлу, натянула на глаза лётные очки и приказала: — Свет, вперёд!

И, подобно ракете, взлетела в звёздное небо Лондона.

— Свет? — не поняла Лейла.

— Так зовут метлу Елены, у всех летающих мётел есть имена. А аппарат Елены летает почти со скоростью света!

— Правда? — заволновалась Лейла, глядя, как Елена улетает вместе с тележкой Флориана.

Как же она объяснит ему то, что случилось этим вечером?

А в это время Эрминия Рейли и Айви Буллитпот выясняли, кто из них прав. Они уже превратили «Сладкоежку» в кремовое болото, но ни та ни другая не собиралась останавливаться. Напротив, обе были максимально сосредоточены и воинственны.

Бабушка вытащила из прически шпильку, так что хвост непослушных и спутанных, как у Лейлы, волос рассыпался по плечам, и агрессивно направила её на Айви.

— Ой, как страшно! — захихикала Айви. — Ты, никак, собираешься поразить меня солнечными лучами?

— Я придумала кое-что пооригинальнее, дорогая… Супермраморная укладка! — ответила Эрминия, выстрелив в Айви магическим потоком.

Из её шпильки вырвался светящийся шар, который, подобно аппарату для завивки волос, разместился на голове Айви. Её волосы начали раздуваться до бесконечных размеров, превращаясь в густые мраморные завитки, которые своим весом мгновенно повалили ведьму на землю.

Затем Франциска капнула в свой половник немного экстракта дамасской липы, два раза плюнула в него и брызнула смесью Айви в лицо.

— Расслабляющая маска! — воинственно прокричала она.

— Ай! — жалобно всхлипнула Айви и тут же, широко зевнув, уснула.

— Не могу в это поверить, вы — феи! — воскликнула Лейла.

— Что ты! Феи — бездельницы с накрашенными ногтями. И, кстати, они пользуются лаком только пастельных тонов, — ответила Елена.

Она уже вернулась и с нетерпением ждала продолжения битвы. Подняв длинные пальцы кверху, она произнесла третье заклинание:

— А теперь финальный штрих: эффект мерцания!

Из её рук вырвалась радуга блестящих лаков. Достигнув Айви, она превратила её в переливающуюся статую.

— Ну вот мы и сделали тебе прическу и макияж, коварная клетка на моих сапогах! — победоносно сказала Франциска, подняв в воздух свой половник.

— Но кто же вы тогда? — с ещё большим удивлением спросила Лейла.

— Мы ведьмы, — улыбнулась бабушка Эрминия и обняла её своими огромными руками.

— Правда?! — произнесла Лейла, вытаращив глаза.

Потом она вспомнила обо всех странных вещах, которые случились с ней в последнее время, и поняла, что они были отнюдь не странными, они были волшебными. Волшебными, как бабушка и её подруги! Она почувствовала, как внутри неё растёт бесконечная радость: она не сошла с ума, она была не одна и никогда не осталась бы в одиночестве.

— Так значит, мои волосы… это вы делали так, чтобы они вставали дыбом?!

— Ну, в некотором роде… Твои волосы встают дыбом каждый раз, когда рядом с тобой происходит что-то волшебное. В организме молодой ведьмы всегда происходит что-то необычное, когда ей исполняется одиннадцать лет.

— Что-о-о-о? Значит, и я тоже…

Но Лейла не успела закончить. С помощью великолепного маникюра, который ей сделала Елена, Айви удалось процарапать покрывавший её мрамор и сделать щель в панцире. Из этой щели раздался её шёпот: «Безмолвная змея, приходи, языком мне своим помоги!»

И тут же возле ведьмы бесшумно возникли сотни змей, которые своими раздвоенными языками принялись слизывать лак. Другие подкрались сзади к бабушке и её подругам и кольцами обвились вокруг них. Франциска попыталась отогнать змей, размахивая половником, а Елена начала громко кричать.

Но змеи, сцепившись, образовали длинный прочный шнур, связавший Елену, Франциску и Эрминию по рукам и ногам в углу кондитерской.