Волшебство начинается - Мириам Дубини

Её Мистическое Величество провела ночь вместе со своим котом Мерлино, устремив взгляд на хрустальный шар.

Совсем скоро взойдёт солнце, но никто из сестёр ей так и не позвонил. Значит, никто не нашёл Ту, у которой в сердце нет льдинки, — недоделанную ведьму, и Тёмная корона Повелительницы ведьм всё ещё принадлежит ей. Она ухватилась за эту мысль и попыталась уснуть, но внезапно яркий свет наполнил комнату. Мерлино недовольно мяукнул и спрятался под кроватью.

Свет становился всё ярче, но это был не свет восходящего солнца: это был ледяной блеск хрустального шара. И этот свет мог происходить только из одного места на земле: из Ледяного дворца.

Её Мистическое Величество, терзаемая ужасным предчувствием, подошла к шару. Однако вместо застывшего взгляда Белоснежной колдуньи в хрустальном шаре появился огромный оранжевый клюв, который занимался тем, что до блеска натирал шар специальной бархатной тряпочкой. Это был один из пернатых злодеев, состоящих на службе у Белоснежной колдуньи, и Её Мистическое Величество решила выместить своё плохое настроение на нечаянно подвернувшемся под руку бедолаге, а посему грубым голосом произнесла:

— Кто осмелился побеспокоить мой сон?

— Где? Как? Что? А! Доброй ночи, Госпожа, — ответил захваченный врасплох лебедь. — Кадет Брозиус, синьора! Извините, если я вас разбудил. Я наводил чистоту. Её Блистательное Величество сейчас будет…

— Молчать, кадет! — вмешался другой, немного загнутый кверху клюв. — Разговаривать с ведьмами категорически запрещено!

— Правда? — спросил тот. — А почему?

— Так гласят правила, — отрезала мадам Прин — лебедь с клювом, загнутым вверх.

— Что, курица, боишься ведьм?! — попыталась спровоцировать её Королева ведьм, которая после бессонной ночи так и норовила кого-нибудь разозлить.

— Пф-ф-ф-ф, — произнёс клюв с видом полного превосходства, но на этот раз он не на того напал.

— Если ещё раз осмелишься на меня пфыкнуть, я превращу тебя в жареную курицу!

— Вот почему с ними нельзя разговаривать, — подвела итог мадам Прин, разводя крыльями. Потом она повернулась к Брозиусу. — Пойдём отсюда, кадет. Я уверена, что это мерзкое создание тут же опустит перья, как только узнает, что ей собирается сказать наша Белая повелительница…

Её Мистическое Величество действительно тут же сменила тон, едва только в шаре появилось лицо Белоснежной колдуньи, которая спросила:

— Вы нашли её?

— Моё почтение, Ваше Блистательное Величество! Мои сестры сделали всё наихудшее, но, похоже, Недоделанная растворилась в небытие, — ответила Её Мистическое Величество, тщетно пытаясь найти оправдание. — Кроме того, чтобы пройти обряд посвящения, нужна помощь других ведьм, а единственные ведьмы, которые могли помочь ей, это — те мятежницы, которых я убила одиннадцать лет назад, так что…

— Так что, вы её не нашли? — резко перебила её Белоснежная колдунья.

— Возможно, и искать-то некого. Может быть, Недоделанная — теперь обычная одиннадцатилетняя девочка.

— Молчать! Вы опять проиграли. Ты — в первую очередь.

Её Мистическое Величество боялась пошевелиться. В глазах Белоснежной колдуньи вереница мыслей кружилась, подобно смертельной снежной буре.

— Я даю вам последний шанс, — наконец сказала она. — Либо вы приведёте мне Ту, у которой в сердце нет льдинки, либо ты станешь очередным украшением для моего зала.

— Но вы, наверное, должны принять во внимание, что… — попыталась защититься Её Мистическое Величество.

— Тихо, я сказала! — громогласно произнесла Госпожа Льдов. И её голос впервые выдавал чувство, похожее на гнев. — Эта девочка становится всё более и более могущественной: я чувствую, как растёт её сила, невидимая, коварная и беспорядочная. Ты должна принести мне её сердце. Немедленно!

На этих ужасных словах шар вспыхнул и погас.

Мерлино вылез из-под кровати и обеспокоенно посмотрел на свою хозяйку. Потом он прыгнул ей на колени и подставил голову под её длинные ногти. Пристально посмотрев на луну, Её Мистическое Величество почесала ему лоб и дала самой себе обещание:

— Проклятая Недоделанная, я найду тебя! И буду такой жестокой, что ты пожалеешь, что у тебя в сердце нет льда!

За одну только ночь уже вторая ведьма объявляла войну Лейле Блу; а между тем лондонское небо окрашивалось лучами, быть может, самого мрачного рассвета во всей истории.