Мрак. Сотня смертей - Степан Кайманов

Моей верной дубине тоже досталось. В какой-то момент игра очередным титром сообщила, что оружие изношено, и теперь я со страхом взмахивал им, надеясь, что оно не разлетится в щепки до того, как выпадет последняя монета. Еще я надеялся, что голова прекрасной Аилор не расколется от очередного удара, и мне позволят вернуть ее на место, чтобы обрести божественную благодать.

На камне устроилась очередная рыжая лепешка с черными клешнями, и я побрел к ней, еле-еле передвигая ноги. Пот выступал на лице, катился тонкими струйками по спине. Однако, несмотря на пылающий диск солнца, кожа нисколько не зарумянилась, оставаясь болезненно-бледной. Еще одно доказательство иллюзорности Нвалии и еще один плюс устройства игрового мира. В реале после нескольких часов под открытым безоблачным небом я бы уже давно обгорел.

Новый вучи-вучи ничем не отличался от прежних. Безмятежно нежился в солнечных лучах, разлегшись на камне и игнорируя грядущую опасность. Тупой как пробка.

Я подкрался и, вынырнув из травы, ударил дубиной сверху вниз, слушая знакомый предсмертный визг.

— Аллилуйя!

От вида монеты, блеснувшей на камне, мне захотелось пуститься в победный пляс. Но танцор из меня был никудышный, поэтому я ограничился лишь победной улыбкой.

Помимо монеты, вучи-вучи оставил еще кое-что. И это, как ни странно, было не жало, глаз или клешня. А…

— Оно досталось мне. Моя собственность. Моя прелесть. Одно кольцо, чтоб править всеми! — воскликнул я, подбирая его, и вздохнул: — Жаль, что это не оно.

Старое железное кольцо, созданное неизвестным мастером. Обод слегка погнут и покрыт мелкими царапинами, но не утратил своей силы. Наденьте кольцо, чтобы немного увеличить защиту от физических атак.

Мелочь, а приятно. Под конец охоты игра будто решила надо мной сжалиться, иначе откуда такая щедрость. Ну хоть не зря прятался в траве полдня. Я просунул указательный палец в кольцо, повертел ладонью: идеально. Кольцо крепко сидело на пальце и нисколько не мешало держать изношенную дубинку.

Пришло время восстановить статую. Я поднял каменную башку обеими руками и поднес ее к всеядной пасти нкита, где она благополучно исчезла. Даже в мире Нвалии голова монумента была тяжела, в реале от ее веса у меня бы, наверное, пупок развязался.

Десять золотых монет и голова богини в сумке, все три столбика на крышке ниима заполнены до отказа, а зеленое поле спокойно колышется под бегущим ветерком. Время сделать последний рывок, и дело в шляпе.

Вернувшись к скульптуре, я достал голову, прикидывая как водрузить ее на шею. Но магия Нвалии все сделала сама, и мне не пришлось вновь взбираться на статую. Голова медленно поднялась над постаментом и тихо опустилась на родную шею, прирастая к ней. Ни зазора, ни трещинки. Как новая. Закон всемирного тяготения, иди на фиг.

Над ухом щелкнуло, словно кто-то провернул ключ, отпирая замок.

Получено достижение «На пути к искуплению»

Условия получения: Восстановите статую богини Аиолор

Е-й! Новая награда, от которой ни холодно, ни жарко. Но как там с божественной благодатью?

Лицевой край постамента теперь блестел, как добыча, разбросанные по Нвалии, и я опустил на него ладонь.

Помолитесь богине Аиолор, чтобы ощутить ее благодать.

Не знаю, что конкретно от меня требовали, но я встал на колени и сложил ладони под подбородком.

— О, одари меня добром.

Сработало, и на фоне зеленого поля вспыхнул белый титр:

Параметр ремесла увеличен.

Я поднялся, отряхнул колени, взял дубинку со щитом, которые за время охоты стали мне родными, и, поворачиваясь в сторону руин, слева заметил нечто — огромный рыжевато-черный ком, слепленный из сотни вучи-вучи.

Враг катился в мою сторону, приминая высокую траву, и не внушал ничего, кроме страха. Племя собрало силы и пошло в контратаку, чтобы отомстить своему обидчику. Но я же не дурак. Я же помнил наставления Одо, и поэтому резво сорвался с места и помчался в сторону руин, поглядывая на шкалу стойкости.

Зеленый столбик на крышке ниима таял неоправданно быстро и полностью иссяк за сотню шагов до руин, заставив меня ползти черепахой. Нисколько не сомневаюсь, что в реальности, под напором адреналина, я бы еще бежал и бежал, хотя бы потому что за мной катился здоровенный ком.

Однако в мире Нвалии теперь приходилось неспешно прогуливаться среди травы, несмотря на ком вучи-вучи за спиной, который приближалась неумолимо, хотел меня раздавить и явно не собирался выдыхаться.

Зеленый столбик чуть подрос, но я прикинул расстояние, и понял, что стойкости не хватит, чтобы добежать до руин. Пришлось повернуться к врагу и принять бой. Внутри меня холодом расползалась паника, и она лишь усилилась, когда я увидел огромный шипящий шар в десяти шагах от себя.

Я выставил щит и покрепче сжал дубинку, поглядывая на наполнение стойкости. На пару ударов или на один рывок хватит. Лишь бы оружие не подвело и грозный ком не выкинул какой-нибудь неожиданный фокус.

Как в воду смотрел! — мелькнула мысль, когда шар на полном ходу осыпал меня градом жал. Словно тысячи игл разом прошили кожу, принося боль и паралич в каждую клетку моего обездвиженного тела. Однако я все еще был жив, видимо, лишь по той простой причине, что щит, густо усеянный жалами и все еще прикрывающий меня, принял на себя основной залп.

Боль бушевала внутри, как лава в недрах вулкана, и, не находя выхода, с особым остервенением вгрызалась в плоть, призывая меня простонать или крикнуть. Моих слез на щеках ей не хватало.

Я слышал, как яростно, словно дюжина змей, шипит стая мстительных вучи-вучи и видел, что красная полоска жизни укоротилась на две трети. Но был совершенно беспомощным. Не мог даже моргнуть, глядя широко открытыми глазами на подступающую смерть — на катящийся ком, который заслонил небо.

Через несколько секунд он сбил меня, словно кеглю, и переехал без всякой жалости, вызывая новый приступ невыносимой боли. Этого наезда я уже не вынес и мгновенно провалился во тьму, чтобы потом возродиться, как феникс…

К счастью, ожил я не на берегу и не у осколка жертвенной скалы, а рядом с брызгающим фонтаном, в окружении знакомых руин. Фантомная боль разливалась от кончиков пальцев ног до макушки. Третья смерть заставляла чувствовать себя плоским и мягким — тонко раскатанным куском теста для пиццы. Мозги все еще сходили с ума, не понимая, кто вынул из кожи каждое жало и по какому такому праву я вообще жив после того, как по мне проехались катком.

Солнце светило на вершине неба, над