Мрак. Сотня смертей - Степан Кайманов

— Юи, Свэн, Док! Юи, Свэн, Док!

И снова:

— Юи, Свэн, Док! Юи, Свэн, Док!

Ко мне подошла красотка с ником Yourdream_32. Ноги от ушей, широкие бедра, пышная грудь, снежно-белые руки, сочные губы, большие голубые глаза, вьющиеся волосы цвета меди до плеч; темные кожаные доспехи облегают стройный торс и спускаются к коленям юбчонкой в широкую складку; из-за спины торчит колчан со стрелами и кончик лука; на поясе исцеляющая флага, ну и сумка-пасть на боку, куда же без нее. Ох, милашка — ты само очарование, но не до тебя сейчас. В реале я бы за тобой с радостью приударил, даже не сомневайся.

— Юи, Свэн, Док! Юи, Свэн, Док! — крикнул я в последний раз, провожая взглядом последних грешников.

— Адам? — вдруг спросила красотка.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, хлопая изумленными глазами посреди опустевшей площади.

— Адам, это правда ты?

— Я-я. А ты…

— Юи, — ответила красотка.

До этого момента я считал, что только мне не повезло с внешностью, случайным образом выбранной игрой. Но Юи вообще вон досталась женская оболочка, довольно сексуальная, надо признать, женская оболочка.

Я подскочил с лавки, чтобы по-дружески обнять его или… ее. Но наткнулся на выставленную далеко вперед руку. Ладонь мелькнула в воздухе и крепко хлестнула меня по лицу.

— Справедливо, — произнес я, потирая щеку.

Юи был добрым малым, и поэтому, выплеснув обоснованный гнев, позволил себя обнять.

— Черт возьми, как же я рад тебя видеть! — воскликнул я.

Мы сели на лавку, я повернулся к нему, все еще не веря, что передо мой сидит наш бывший кок. Глаза, волосы, губы… И все остальное. У-хх! Горячая штучка. Хотя даже не представляю, каково ему сейчас.

— Тоже не подфартило с внешностью, — сказал я, сочувственно покачивая головой.

Юи странно посмотрел на меня и пьяно улыбнулся:

— Вообще-то я сам ее выбрал.

— Что? Но… — не сразу сообразил я. — Юи, ты — грязный извращенец.

— Полный отвал башки. Все такое, — он положил руки на грудь, — настоящее. Хочешь потрогать?

— Юи, перестань немедленно, — потребовал я. — Ты меня пугаешь.

Конечно, он меня не пугал, но на его похотливые игры с самим собой смотреть было не очень приятно. Страшно представить, что он делал, когда оставался наедине со своим новым соблазнительным телом.

Бывший кок с трудом унял шаловливые руки и с угасающим возбуждением спросил:

— Тебе разве не дали возможность выбрать ник, пол и внешность своего персонажа?

— А что — незаметно?! — вспылил я. — Думаешь, я по собственной воле сменил имя на Bobo, прикрутил к башке рога, а к заднице хвост, да еще и с пышной кисточкой?

Юи заглянул мне за спину, хмыкнул. Он был верным другом, вкусно готовил, даже если в холодильнике было шаром покати, но немного легкомысленным и преступно любопытным.

— Тебе идет, — сказал кок.

— Да-да, очень смешно.

— Не могу понять, что у тебя за класс?

— Бродяга. Его тоже игра выбрала случайно. А ты теперь у нас… охотница?

— Жду не дождусь, когда заполучу кнут.

Глаза Юи ярко сверкнули.

— Наверное, дело в сроке заключения, — предположил я. — Вам дали по три года, а мне… зарядили десятку. Думаю, чем больше лет, тем меньше поблажек. Поэтому я ничего не смог выбрать, в отличие от тебя.

— Ты уже умирал?

— Трижды. А ты?

Юи поднял растопыренную ладонь, загнув большой палец. Лицо кока стало мрачнее тучи, и я понял, что ему пришлось испытать то же, что и мне. Боль, реальную боль, все ее адские оттенки. Тут, по всей видимости, никаких поблажек игра не давала, независимо от срока.

— Два раза пытался осмотреть пещеру на берегу, — начал перечислять Юи. — Один раз отравили эти… нуси. Ну и еще я свалился с обрыва и разбился в лепешку. — Юи вздохнул. — Я рад, что мы встретились.

— Я тоже.

— Знаешь, если бы не смерть, если бы не боль, я бы мог сказать, что мне здесь даже нравится. — Он с обидой глянул на меня. — Кэп, что было в том контейнере?

— Да не знаю я толком. Мне сказали, что редкие минералы. Но… я с самого начала чуял, что груз какой-то мутный. И заказчик, и неоправданно высокая цена за его перевозку, и контейнер, который не вскроешь. Никогда таких не видел.

— И ты нам ничего не сказал.

— Ой, не делай мне нервы. И без того тошно. Знаю, что облажался. Если бы движок не барахлил и мы бы не сели на Квамере… Прости. Больше мне нечего сказать. Будь моя воля, я взял бы всю вину на себя. Пусть даже мне пришлось бы сидеть тут до смерти. До настоящей смерти. Но ты же видел судью, он вообще ничего не желал слушать.

— Свэн тебя убьет, — в пустоту сказал Юи.

— Полагаю, он не ограничится одной лишь пощечиной. Но я все равно хочу его найти, как и Дока.

— Можем завтра попробовать вместе. Здесь, на площади. Твой метод вроде работает. По крайней мере, меня ты сумел отыскать.

— Так и сделаем. Если придешь к алтарю раньше, начинай без меня. Видел, сколько тут народа. Они все время прибывают и исчезают. Ты, кстати, слышал про вестника?

— Одо мне рассказал.

— Значит, ты уже знаешь, что через него можно связаться с реальностью. Это наш шанс. Я не собираюсь гнить тут все десять лет. Даже если нас не помилуют, то, возможно, получится уменьшить срок.

— Тогда до завтра?

— До завтра.

Мы снова обнялись. Юи достал из сумки колокольчик и, с интересом на него поглядев, потряс перед собой. Тонкий, приятный звон, словно встретились два бокала, полетел над пустой площадью, но ничего сверхъестественного не произошло.

— Это священное место, — вдруг ожил один из неписей, все это время молча стоявший у жертвенного алтаря. — Его нельзя осквернять искажением пространства.

Мы с Юи переглянулись и направились к барьеру, который вскоре разделил нас, отправив каждого своей дорогой. В собственный мир. В персональную Нвалию. В личный кошмар.

Глава 7. Принеси-подай

За порогом священного места меня вновь ждало одиночество. Но от того, что я сумел отыскать старого друга, теплело на душе. Возможно, объединив силы, мы что-нибудь придумаем. Три года — тоже срок, и, думаю, не только я заинтересован в том, чтобы вырваться из этой виртуальной задницы, где тебя заставляют переживать собственную смерть. Снова и снова.

Я достал колокольчик, подержал его