След оборотня - Конрад Левандовский

– Да, король.

– Досточтимый Родмин, вы можете уже начать? Ах да, чуть не забыл, ты, кажется, знаком с этими мудрецами из Академии, мастерами Гонто и Ирденом?

Те по очереди кивнули. Родмин нахмурился:

– Знаком, мой господин, но не думаю, что они могут быть нам в чем-либо полезны.

– Я думаю иначе, – прервал его Редрен, – и советую сегодня позабыть о ваших спорах. Хватит глупостей, займитесь наконец тем, за что я вас кормлю!

– Как будет угодно вашему величеству. – Родмин кивнул Ксину, и оба подошли к столу. Маг взял один из ланцетов и подал его Ирдену.

– Мне приходилось немало слышать о ловкости рук вашего благородия, – сказал он. – Не будешь ли так любезен провести вскрытие, уважаемый? – Он даже не пытался скрыть издевательского тона.

Тот недовольно поморщился, но инструмент взял и, чуть помедлив, начал разворачивать ткань. Родмин с помощью Ксина придвинул к столу два канделябру. Король не двинулся с места, кресло, на котором он сидел, оказалось теперь в глубокой тени.

Мастер Ирден снял последний слой полотна. Тишину нарушил звон ланцета, который выпал из его онемевшей руки и упал на каменный пол.

– Во имя Рэха! – Гонто согнулся пополам, словно от удара в живот, и бросился к стене. Ирден посинел и после короткой внутренней борьбы не выдержал и отвернулся.

Даже Ксин невольно содрогнулся.

– Что там такое? – рявкнул король и, вскочив с места, направился к ним.

Он успел сделать только два шага, ибо ровно столько ему хватило, чтобы увидеть то, что лежало на столе. Внезапно он застыл как вкопанный, закрыл рукой глаза и сломя голову бросился назад. Шатаясь, словно пьяный, он добрался до кресла и сел, тяжело дыша и продолжая закрывать глаза ладонью. Видно было, что он с трудом владеет собой.

– Вина! – наконец прохрипел он.

Гонто и Ирден наперегонки бросились ему услужить – лишь бы оказаться подальше от жуткого зрелища. Родмин глубоко вздохнул:

– Вот оно, первое из свойств этого существа: каждый, кто на него смотрит, видит то, что в глубине души считает наиболее омерзительным, что вызывает у него самое глубокое отвращение. На эту тварь наложена особая активная иллюзия.

– Какая иллюзия? – Король уже немного пришел в себя.

– Это разновидность магии, которая в состоянии из дальних уголков разума извлечь самые потаенные, самые жуткие мысли, ибо в каждом из нас есть такой темный уголок, где таится страх. Достаточно дотронуться до него и разбудить.

– Значит, оно все еще живое?

– В материальном значении этого слова – нет, оно было убито еще вчера, но природа его двойственна, и потому чары иллюзии продолжаются. Ксин, скажи, что ты видишь?

– Здесь словно накладываются друг на друга две сущности: одна, внешняя, вполне прозрачна и понятна, но я никому не расскажу о том, что она собой представляет, ибо говорить об этом свыше моих сил. Другая же – нечто вроде машины из костей, мышц, когтей и клыков, предназначенной исключительно для того, чтобы убивать. Однако когда-то это был человек.

– Сломанной машины, – добавил маг. – Как раз это мы оба видим одинаково, остальное существует лишь в нашем воображении.

– Я не заметил ничего двойственного, – возразил Гонто.

– Ибо тебя слишком поразил вид внешней оболочки, господин, – ответил Родмин, – а она для каждого своя. Впрочем, проверим. Пусть каждый скажет, что он видел. Мастер Гонто?..

– Нет!

– Мастер Ирден?

– Нет!

– Ксин?

– Нет!

– Ваше величество?

– Как ты смеешь! – Редрен побагровел.

– И я тоже – нет. – Родмин пропустил окрик короля мимо ушей.

Наступила тишина.

– Впрочем, не важно что и как, – наконец снова заговорил Родмин. – Я хочу знать, откуда оно взялось и почему именно здесь и сейчас?

– Уж не из ада ли? – вырвалось у Гонто.

– С каких это пор адские существа обладают материальными телами? – с издевкой заметил Родмин.

Гонто бросил на него яростный взгляд, но пристыженно замолчал. Маг продолжал:

– Нет, господа, это дело рук человека, но не из тех, что прочитал одну или, может быть, несколько тайных книг. И тем более не какой-нибудь дряхлой ведьмы, которая владеет лишь силами природы и, на худой конец, может превратить труп в вампира или стригу или живого человека в волколака. Здесь видны рука и ум гения, посвятившего немалую часть жизни изучению нечисти. Сам не знаю, что делать – бояться или восхищаться…

– Да я его на кол посадить прикажу, только скажи – кого?

Родмин задумался:

– На этот вопрос не мне следует отвечать, но тебе, король. Кому, как не тебе, лучше всех знать, кто хотел бы сорвать с твоей головы корону?

– Корону?..

– Именно. Только подумай, ваше величество. В столицу проникает нечисть, загрызает десятки людей, другие от одного лишь ее вида сходят с ума, а король ничего не может поделать. История повторяется раз, другой, третий, и наконец появляется некто и обещает всех спасти, при чем взамен ему нужно лишь одно – чтобы его посадили на место властителя, который не в силах защитить собственных подданных.

– Хватит! Я прикажу войска на улицах поставить!

– Тогда, господин, прикажи еще выделить землю под новое кладбище и построить сумасшедший дом.

– Так что же ты посоветуешь?

– Ты, король, найди того, кто желает занять твой трон. А уж он нам расскажет, кто управляет этими куклами…

– А если не захочет?

– Разве мастер Якоб плохо владеет своим ремеслом?

Редрен коротко рассмеялся:

– Это мне нравится! Я сделаю, как ты говоришь, но что станешь делать ты?

– Не я, а мы. – Маг показал на Ксина. – Нам предоставь все остальное, господин…

Вскоре Редрен удалился. Родмин не спеша подошел к столу и накрыл его полотном. Ксин задумчиво смотрел на мага.

– Ты сказал – мы… – проговорил он.

Маг обернулся.

– Самому мне не справиться, – ответил он, – это я точно знаю.

Ксин промолчал. Родмин шагнул к нему и посмотрел прямо в глаза. Мгновение спустя на лице мага появилась какая-то неопределенная гримаса, а котолак холодно усмехнулся.

– Эта мысль не предназначалась для тебя, – спокойно сказал он.

Родмин дернулся, словно пойманный за руку воришка.

– Первый раз вижу нечто подобное… – в замешательстве пробормотал он.

В ответ Ксин лишь пожал плечами.

– Ну, говори, в чем дело? – почти крикнул маг.

– А что говорить? – рявкнул Ксин. – Мы у тебя в руках, и не имеет значения, что меня мало волнует то, что кто-то там хочет лишить трона какого-то там короля!