Мерле и каменный лев - Кай Майер

Не успела она задать себе этот вопрос, как что-то вынырнуло из воды. Голова. Но слишком далеко внизу, чтобы ее разглядеть. И все же Мерле была уверена, что на нее смотрят чьи-то темные глаза. От испуга она выпустила из рук веревку и отпрянула назад. Веревка перехлестнула через край колодца и полетела вниз. Вместе с бадейкой. Все пропало. Но не тут-то было: неожиданно чья-то рука успела схватить конец веревки.

Рука Унки.

Мерле не заметила, как домоправительница вышла во двор. Унка, подтягивая веревку, тащила бадейку наверх.

— Спасибо, — пробормотала Мерле. — Я такая неловкая.

— Что ты там увидела? — спросила Унка из-под своей полумаски.

— Ничего.

— Не лги, пожалуйста.

Мерле колебалась. Унка еще возилась с ведром, вытаскивая его из колодца. Невольно в голове Мерле промелькнула мысль: быстро повернуться и удрать. Так бы она сделала в приюте несколько недель назад. Но здесь ей не хотелось казаться трусихой. Ведь ничего плохого она не сделала и ничего не нарушила.

— Там внизу что-то было.

— Что же?

— Лицо.

Домоправительница вытащила, наконец, полную бадейку и поставила ее на широкую кромку колодца. Водой плеснуло через край и залило каменный барельеф.

— Значит, лицо. А ты уверена? — вздохнув, Унка сама ответила на свой вопрос: — Да, конечно.

— Я видела.

По правде говоря, Мерле не знала, как ей себя вести. Она побаивалась домоправительницу, но настоящего страха передней не испытывала. Скорее, ей было не по себе, когда та смотрела на нее в упор и, казалось, угадывала каждую мысль, каждое намерение или сомнение.

— Ты ведь кое-что видела и раньше? — Унка прислонилась к стенке колодца. — Например, прошлой ночью?

Отпираться не было смысла.

— Я слышала, как отодвигалась эта крышка. И видела, как вы влезли в колодец.

— Ты кому-нибудь об этом говорила?

— Нет, — соврала она, чтобы не впутывать Юнипу.

Унка пригладила волосы и глубоко вздохнула.

— Мерле, я должна тебе кое-что объяснить.

— Ладно, я слушаю.

— Ты — не такая, как остальные ученики, — сказала домоправительница, но, может быть, она хотела пошутить? — Да, ты не такая, как Дарио. Ты умеешь хранить тайну.

Мерле невольно шагнула к Унке, и уже могла бы, протянув руку, коснуться ее белой маски с красными губами: — Вы хотите доверить мне секрет?

— Если ты готова выслушать.

— Но вы же меня совсем не знаете.

— Возможно, знаю лучше, чем ты думаешь.

Мерле не поняла, что хотела Унка сказать. Но ее любопытство было разбужено и она спрашивала себя: может, Унка именно того и добивается? Хочет сначала заинтересовать, а только потом довериться?

— Пойдем со мной, — сказала домоправительница и пошла прочь от колодца, к задней двери одного заброшенного дома.

Унка толкнула незапертую дверь, и они вошли в узкий коридор. По-видимому это был служебный проход в какой-нибудь дворец.

Они миновали пустующие погреба и кухню и оказались у небольшой лестницы, которая вела вниз. Такое расположение помещений не совсем обычно для этого города, где дома строились на сваях и только редкие из них имеют подвалы.

Немного позже Мерле поняла, что Унка привела ее к подземному лодочному причалу. Они попали на узкую пристань у подземного канала, который и справа и слева уходил под круглые арки туннелей. Здесь в свое время выгружали товары с лодок. Пахло сыростью, затхлый воздух отдавал гнилыми водорослями.

— Почему вы не отправляетесь под воду этим же путем? — спросила Мерле.

— Что ты хочешь сказать?

— Вы спускаетесь в колодец, потому что оттуда можете попасть туда, куда вам надо. Думаю, на дне колодца есть тайный выход, но, если сказать честно, я в это мало верю. Скорее всего, вас привлекает просто вода, сама вода. — Мерле запнулась, но тут же добавила: — Вы ведь русалка, правда?

Если Унка и поразилась ее словам, она не подала виду. Мерле была уверена в том, что говорит, но в то же время понимала, что несет, в общем, полный вздор. Ведь у Унки были ноги, человеческие, очень стройные ноги, тогда как у всех русалок бедра переходят в широкий рыбий хвост.

Унка взялась обеими руками за затылок и осторожно сняла с себя маску, постоянно скрывавшую нижнюю часть ее лица.

— Ты меня не испугаешься? — произнесла она своим огромным ртом, который доходил чуть ли не до ушей. Губ у нее не было, и при разговоре кожа под носом собиралась в складки и обнажала ряды небольших острых зубов.

— Нет, — сказала Мерле, и это была правда.

— Очень хорошо.

— Вы мне все же объясните? Почему вы по ночам уходите не этим путем, если встречаетесь с другими русалками? Почему вы не боитесь, что кто-нибудь увидит, как вы влезаете в колодец?

Глаза Унки сузились. Но если у людей это выражает немую угрозу, то она хотела выразить всего лишь отвращение.

— Потому что вода отравлена. Во всех каналах города вода ядовита, она убивает нас. Поэтому мы стараемся не попадать по своей воле в Венецию. Вода каналов губит нас, медленно, но верно.

— Значит, русалки, запряженные в лодки… — …умрут. Каждая из нас, будь она поймана людьми и заперта в Аквариуме или вынуждена участвовать в ваших лодочных гонках, погибнет. Ядовитая вода разъедает нам кожу, а потом и мозг. Не раз Королева Флюирия предупреждала нас об опасности.

Мерле молчала, она была потрясена. Выходит, что люди, которые держат у себя русалок для развлечения, — убийцы.

Ей стало стыдно смотреть Унке в глаза. Она пробормотала еше слышно:

— Я никогда русалок не ловила.

Унка улыбнулась, снова обнажив свои острые зубы.

— Знаю. И чувствую. К тебе прикоснулась Королева Флюирия.

— Ко мне?

— Разве тебя, новорожденную, не из воды вынули?

— Вы подслушивали меня и Юнипу, в тот, первый вечер, в нашей комнате. — Любого другого Мерле не простила бы, но поступку Унки даже не придала значения.

— Да, подслушивала, — призналась русалка. — Поскольку я знаю твою тайну, хочу открыть тебе свою. Так будет справедливо. Но твою тайну я никому не выдам, а ты должна хранить молчание о моей.

Мерле кивнула.

— А откуда вы знаете, что меня коснулась Королева Флюирия?

— Тебя выбросили в канал. Это случается со многими детьми. Но выживают очень немногие. Большинство детей тонет. Тебя же нашли. Вода тебя спасла. Это означает, что Королева Флюирия о тебе позаботилась.

Мерле слушала, и ей чудилось, будто Унка сама присутствовала при ее спасении, — с такой убежденностью говорила русалка. Уж не считают ли русалки Королеву Флюирию своей богиней? Вдруг пришла мысль, от которой Мерле похолодела: что, если Королева вовсе не людей в Лагуне защищает? Ведь русалки родились из воды, значит, если верить ученым людям, Королева Флюирия и есть сама вода. Неведомая живая сила морей.