Месть Аники дес Аблес - Дарья Быкова

У меня внезапно пропали все слова, и даже сам голос. Пять лет в лечебнице для душевнобольных, и это при самом лучшем раскладе! И за что?! За самооборону. И за ночь с Императором, в которую ничего не было. Но не буду же я предъявлять засос… а хотя, что мне терять?

– Я любовница Императора! – сообщила я ему слегка срывающимся голосом.

На меня как-то разом накатило ощущение собственной беспомощности и тотального одиночества. В последнем виновата я сама, зациклившись на мести, и не оставляя ни сил ни времени на то, чтобы дружить… и я знаю, что дружба вовсе не для этого, но как бы мне хотелось, чтобы был хоть кто-то, к кому можно обратиться за защитой и поддержкой!

В ответ на моё признание дознаватель расхохотался, причём даже не злобно, а и в самом деле весело.

– Ты даже не представляешь, Ика, – сказал он почти доброжелательно, – от скольких преступниц я это слышал. – Если бы я каждую таскал к Его Величеству, меня бы уже давно казнили за назойливость! Так что придумай что-нибудь другое. Можешь попробовать соблазнить старшину, но он к брату очень привязан… Итак, зачем ты напала на уважаемых господ?

Интересно, как скоро он дойдёт до физического воздействия, – подумала я и уныло повторила, что ни на кого не нападала, это уважаемые господа проявили агрессию. И он, конечно же, мне опять не поверил.

– Мне бы не хотелось тебя бить, – вкрадчиво сказал уже порядком раздражённый мужчина. Ответить я не успела, хотя он, наверное, и не ждал… Мне повезло в третий раз. Причём так, как я и надеяться не смела.

– Мне бы тоже не хотелось, чтобы вы её били, – холодно произнёс голос, которого настолько не могло здесь быть, что я даже начала немного сомневаться в собственной вменяемости. Впрочем, если это и неправда, то врали мне не только уши, но и глаза. Это было совершенно невозможно и непостижимо, но в дверях стоял Император Ашш-Ольгар собственной, а хотя, может, и не собственной, но какая к чёрту разница, персоной, и смотрел на открывшуюся ему картину явно неодобрительно.

– Чт…, – начал было дознаватель, стремительно бледнея. Потом, видимо, вспомнил, как полагается приветствовать Его Императорское Величество, и грохнулся на колени. – Мой Император!

– Мой Господин! – чуть охрипшим уже от часа разговоров голосом произнесла я, опускаясь на колено и – не могла с собой ничего поделать – глядя на него с отчаянной надеждой.

– В чём обвиняется Ика Стайер? – поинтересовался Ашш-Ольгар. Он прошёл мимо меня, не удостоив и взгляда, но верёвка с моих рук странным образом вдруг соскользнула. Император устроился на краешке стола и нетерпеливо тряхнул головой. Белые волосы взметнулись, почти как живые, невероятным образом складываясь в длинную и толстую косу. Я подавила совершенно неуместное, непозволительное и просто абсолютно лишнее желание их потрогать. Дозволения встать не было, так что мы с дознавателем так и стояли: я – преклонив одно колено, он – два.

– Ну? – поторопил Ашш-Ольгар и, не дожидаясь ответа, взял со стола бумагу, которую мне так настойчиво предлагали подписать.

– Это недоразумение, мой Император, – пробормотал мой недавний мучитель. Его начинала колотить крупная дрожь, и я – злая и с хорошей памятью – ощутила себя отомщённой. По крайней мере, хоть частично. Хотя неизвестно ещё, что со мной потом будет…

– Вик, – негромко позвал Ашш-Ольгар, и в дверях моментально нарисовался высокий и худой человек, которого я ни разу не видела за всё время пребывания во дворце. И маячивших за его плечами парней я тоже ни разу не видела. – Всех под арест, дела за последние пять лет пересмотреть.

Я бросила взгляд на дознавателя, нет, вовсе не злорадный, ну разве что самую чуточку, а когда снова взглянула на то место, где был Император, его там уже не оказалось. И вообще в этом помещении не оказалось. Он уже ушёл, не сказав больше ни слова, никак не позвав меня с собой, словно бы совершенно про меня забыл! Нет, я понимаю, что негоже Его Императорскому Величеству лично возиться с каждой стражницей, которая вляпалась в неприятности, но раз уж он не поленился лично приехать, мог бы хоть что-то сообщить. А то я начинаю думать, что попадаю в это вот «всех», которых «арестовать».

Я медленно поднялась на ноги, наблюдая, как дознавателю связывают за спиной руки, и всё больше уверяясь, что я попала под раздачу, сейчас эти активные молодые люди шагнут ко мне…

– Я отвезу тебя во дворец, Ика, – любезно сообщил мне один из них, и в самом деле делая шаг в мою сторону.

– С-спасибо, – отозвалась я. Вот уж действительно стоило послушаться мудрого старшину и сказаться больной утром, и не ходить никуда. Моя жизнь была бы дюже спокойнее.

Ехать пришлось на одной лошади – я устроилась сзади, стараясь не особо прижиматься, но и не упасть. Хорошо ещё лошадь широченная…

– Повезло тебе, – сказал Онни – так звали этого смешливого молодого человека, чей род занятий оставался для меня загадкой. Тайная полиция? Специальное ведомство? Но спрашивать напрямую я как-то не решилась пока. Может быть, в конце разговора. Или при следующей встрече, на которую этот Онни уже попытался намекнуть. И даже интересно, это он такой борзый, или знает, что Император во мне совершенно не заинтересован?

– В чём повезло? – послушно спросила я.

– Шутишь? Думаешь, Император каждого своего стражника лично из неприятностей вытаскивает? – присвистнул мой собеседник, а я почувствовала величайший душевный дискомфорт. И, не зная, что сказать, тупо переспросила:

– Не каждого?

– Нет, конечно! Тут просто удачно совпало, что он ехал мимо по своим делам, когда твой амулет перестал подавать признаки жизни…

– Перестал? – спросила я, уже не понимая совсем ничего. Стража сняла с меня амулет ещё там, где повязали. И времени прошло уже прилично. С чего вдруг амулет перестал подавать сигнал только сейчас?

– Ну, они его далеко от тебя убрали, наверное, или в магический сейф спрятать попытались, – охотно объяснил он. – А чего ты натворила-то?

– Ничего, – буркнула, чувствуя одновременно огромное облегчение и совсем немного какое-то странное разочарование, совершенно непонятно с чего вдруг. Ведь я бы ни за что в жизни не хотела бы, чтобы Император лично за мной следил своей вездесущей магией, или ещё как-нибудь особо пристально интересовался моей скромной особой.

– Как знаешь! – немного погрустнел, словно бы обиделся в ответ мой собеседник. – Но вечером тебе велено явиться к Императору. Так что могла бы на мне потренироваться с объяснительной-то…

– Спасибо, – на всякий случай решила побыть вежливой я, хотя никакой благодарности именно по этому поводу не испытывала – тренироваться я не хочу, так что все эти вопросы – грубый и несанкционированный заход на мою личную территорию. – Я как-нибудь так… без тренировки.

Даже если бы я и хотела ему рассказать, то что могла бы озвучить? Что на меня открыла охоту высокородная любовница Императора за ночь, которой не было? Смешно. Было бы. Если бы не было так грустно…