Месть Аники дес Аблес - Дарья Быкова

Ощущение нереальности происходящего усилилась до максимума. Все эти люди в этой комнате уже считай мертвы, но они полны радужных надежд и планов и даже не догадываются, что этот «выродок» и «паук» играет с ними, и прямо сейчас стоит среди них и внимательно слушает, как его собрались убивать. И я, наконец, узнала голос. Ридейн дель Нарго глава Семьи дель Нарго, он был очень дружен с тётей во времена моего детства. Неужели тётя Эльза тоже здесь? И что мне делать? Если я сейчас встану и крикну «это он, это Император!», смогут ли они хоть что-то ему противопоставить? Не думаю, что он бы сунулся сюда, ещё и с непроверенной стражницей, если бы не был на сто процентов уверен в собственной неуязвимости и силе. С другой стороны, все заблуждаются, может заблуждаться и он… Вопрос в том, что делать мне. И вопрос срочный. Кричать или не кричать? Казалось бы, момент ещё удачнее, чем в этом подземном лабиринте, но как знать, не прячутся ли среди этих фигур в плащах с капюшонами преданные императору воины?

Может быть, лучше найти способ предупредить дель Нарго завтра? У меня выходной, я могу вообще подстеречь их возле входа на кладбище и предупредить там, что это ловушка. А с другой стороны… раз Император знал, куда идти, скорее всего, это далеко не первая встреча, возможно, бедные советник Миррейн и леди Шайна уже не один день в пыточных и рассказали всё, что могли, сдали всех поимённо… а я тут как раз для проверки именно моей благонадёжности. О небо, но что же мне делать?! Стоит ли подставляться и терять свой призрачный шанс на месть ради тех, кто уже обречён?

И пока я мучаюсь сомнениями и неуверенностью, люди начинают расходиться.

А мы пока остаёмся. Я бы хотела встать и пойти со всеми, просто-напросто физически сбежать из невыносимой ситуации, но рука Императора всё так же лежит на моём плече, и я даже через три слоя одежды ощущаю, какая она горячая. Но вот, наконец, давление на моё плечо ослабевает, а затем и вовсе исчезает, и мы выходим сначала обратно в тёмную прихожую, а затем и на улицу. Я жадно вдыхаю уличный воздух, после затхлого запаха дома он ощущается почти как глоток живой воды, и стараюсь не думать о том, что только что произошло. Слишком это всё непонятно, мучительно и стыдно. А ещё безнадёжно. Разве могу я надеяться хоть на какой-то успех своей глупой затеи, когда Император Ашш так беспечно разгуливает среди заговорщиков, среди которых есть довольно сильные маги. Те же дель Нарго… Интересно, что дальше? Отменит этот свой Большой Совет и переловит всех в свою паутину, о которой с таким страхом и такой ненавистью недавно говорили заговорщики? Или обрушит на них подземный ход? А может, натравит нас, дворцовую стражу? И завтра почти в это же время я буду стоять с оружием в руке в засаде на какого-нибудь хорошего человека, смутно знакомого мне из той жизни?

– У тебя есть вопросы, – сказал Император, когда мы вывернули на оживлённую улицу. Со стороны мы, наверное, смотрелись самой обычной парой – накрапывал мелкий дождик, и многие надели капюшоны… И я даже не помню, когда я успела взять его под руку – наверное, ещё в доме, иначе бы пересчитала все углы и косяки при выходе…

– Да, мой Господин, – согласилась я, не торопясь, впрочем, эти самые вопросы вываливать. И правильно сделала, судя по всему.

– Два, – сказал он. – Ты хорошо справилась. Можешь задать два.

Справилась – это, видимо, молчала. С нужной выразительностью и интенсивностью. Особенно учитывая, что я вообще всё время молчала, кто бы не справился… Невысокого, видать, Его Императорское Величество мнения о моих способностях. Но это неважно, я вообще должна думать о другом. Ведь надо спросить так, чтобы узнать что-то полезное, но не навлечь подозрений…

– Почему они ещё на свободе? – спросила я. Вроде бы, неплохой вопрос.

– Взять надо сразу всех, – отозвался Ашш, и я немного приободрилась. Значит, не всё потеряно? Я ещё могу их спасти? Если он хочет накрыть завтра, то у меня ещё целый день, чтобы что-то придумать и передать весточку… вот только рискну ли я? Пожалуй, и в самом деле рискну.

– Второй вопрос? – вырвал меня из задумчивости тягучий голос Императора.

– Как Вы узнали? – всё-таки спросила я. Рискованно, конечно, но если среди заговорщиков есть стукач, я должна знать. И дель Нарго должен. Иначе мне точно конец. С другой стороны, вполне логичный вопрос. Не так уж часто главная цель заговора настолько непринуждённо и нагло участвует в обсуждении и планировании.

– Полгода назад я отнял у Семей часть их земель, – спокойно признался мой чудовищный спутник. – И убрал право не преклонять колено, ограничиваясь поклоном. Ожидаемо, что они активизировались. А дальше я просто основательно переговорил с нужным советником, и он мне всё рассказал…

Бедный советник почему-то моментально представился мне висящим вниз головой, измученный и окровавленный… Что ещё Император Ашш мог вкладывать в это вот «основательно поговорил»? И как он обнаружил «нужного» советника? Неужели рассказы про взгляд, читающий в душе, как в открытой книге – правда? Но тогда я давно была бы, наверное, мертва…

А ещё я вдруг ощутила какую-то жгучую обиду – пять лет назад Император казнил всех сыновей Эльзы дес Аблес, и никто из Семей даже не шелохнулся – дель Нарго сам сказал только что об этом. Мечтали десять лет, а делать хоть что-то начали, только когда Император залез в их кошельки и заставил унижаться. А то, что он практически извёл одну из старейших семей – какая, право, ерунда! Неужто стоит рисковать ради таких?..

Мы шли обратно во дворец, и меня начали одолевать мысли о собственной доле. Вот сейчас закончится этот переход – я, кстати, до сих пор держу Императора под руку, ведь он не приказал отпустить, а я – послушная верноподданная, точнее, стараюсь прикидываться ею – так вот, выйдем мы в его спальне… и? Что-то мне подсказывает, что с Ашш-Ольгара станется воспользоваться мной не только как сопровождением, но и по другому… может быть, это только мои страхи. А может, интуиция, и я снова не знаю, что мне с этим делать. А хуже всего то, что от этих мыслей моя рука начинает дрожать, и, конечно, он не может этого не заметить. Но молчит.

И вот – момент, который мне очень хотелось оттянуть, а лучше всего вычеркнуть из своей судьбы в принципе – мы в этой его громадной комнате с громадной же кроватью. Император отпускает мою руку и скидывает плащ. Я против воли заворожённо смотрю на разметавшиеся по плечам белоснежные волосы, и судорожно запахиваю свой плащ поплотнее.

– Что стоишь? Раздевайся, – бросает он, и я уже готова упасть на колени и просить, чтобы эта вот сомнительная милость меня миновала, но не успеваю. Он, кажется, злится, заметив отчаяние на моём лице, одним движением срывает с меня плащ и показывает на одежду, которую я надела поверх формы. – Это снимай и свободна!

– Благодарю, мой Господин! – шепчу, лихорадочно избавляясь от второго слоя одежды и оставаясь в форме. Надо быстро, пока не передумал. И бегом к дверям, я уже почти в коридоре…

– Прости, – говорит каким-то непостижимым образом оказавшийся впереди, между мной и выходом, Ашш-Ольгар, и раскаяния или сожаления в его голосе совершенно не сыскать, даже если очень постараться. – Конспирация!