Наследный принц - Владимир Лошаченко

Бабье лето давало возможность насладиться последними погожими деньками. Отдых подошел к концу, через три дня он уезжал. Вопреки опасениям, отец поддержал его желание остаться на службе по контракту. «Но не дольше пяти лет», – очередной раз предупредил он.

Ребята на базе встретили сержанта Дубова с радостью. Ленчик считался талисманом группы, с чем соглашался даже старший лейтенант Крапивин. Три дня на бумажные дела в штабе, и потекла размеренная армейская жизнь. Тренировки, стрельбы…

Группу стали натаскивать на изучение и вождение иностранных машин – в основном военных джипов. Ребята смикитили: готовили к чему-то серьезному. Так оно и вышло. Опять Кавказ – Грузия.

Рейд вышел на редкость тяжелым – двое раненых. И если бы не дар знахаря у Ленчика, потеряли бы командира. Паскудное ранение – осколок в шею. У Крапивина практически не было шансов. С добытыми важными документами уходили на трофейном «Хаммере»^[11]. В предгорьях машину пришлось бросить, предварительно тщательно замаскировав. У входа в ущелье грузины принялись обстреливать группу артогнем. Крыли по площадям, но гадский осколок достал-таки старлея. Легко ранило в плечо и прапорщика Акименко. Заскочив по пути в какую-то пещерку, отдышались, а Ленчик взялся за лечение командира. Спустя полчаса Крапивин смог самостоятельно передвигать ногами при поддержке двух ребят. Грузинский спецназ не отставал, висел на хвосте. Прапор, стирая пот, сказал:

– Уходите, парни, я прикрою.

Все понимали: Аким, жертвуя собой, спасает группу. Важен результат, а каким образом – отцов-командиров не волновало. Война есть война, и без потерь не обойтись.

Ребята засуетились, оставляли прапорщику снаряженные магазины и гранаты. Дубов, пошептавшись с командиром, пресек это дело:

– Уйдем все, но для этого избавьтесь от лишнего барахла, да и боезапас оставьте.

Бронежилеты, каски, патроны и рюкзаки свалили в одну кучу, не забыв заминировать.

– Так, встали плотно возле меня, обняли, и на всякий случай вцепитесь покрепче.

Ленчик ясно представил ворота погранзаставы за перевалом. Резко накатило знакомое ощущение Силы. Раз – и скалистая площадка опустела. Перенос осуществился мгновенно – на расстояние свыше сорока километров юноша до сих пор не прыгал.

Погранцы с разинутыми ртами пялились на невесть откуда появившуюся группу. Перед тем как потерять сознание, Ленчик успел предупредить старлея:

– О случившемся никому ни слова, иначе плохо будет.

Сержант Дубов с диагнозом «общее истощение» провалялся в госпитале двадцать дней. После перемещения он потерял в весе двенадцать килограмм. К нему в группе и так относились очень хорошо, а после этого случая авторитет Ленчика поднялся до небес. По природе скромный, он не стал задирать нос, а, наоборот, старался, чтобы эпизод с чудесным спасением забыли как можно быстрее.

Служба складывалась таким образом, что в отпуск Ленчик отправился лишь через два года. Группу Крапивина, теперь уже капитана, командование считало самой лучшей и удачливой. После самой последней и сложной операции на коллектив хлынул дождь наград и званий. Все получили прапоров и по «Красной Звезде». Крапивин заслуженно стал капитаном и провертел дырку под второй орден. Самое главное, его бойцы обходились без потерь, и в основном благодаря Ленчику. Тот заранее предупреждал о засадах, прокладывал безопасный путь и подсказывал Крапивину наиболее приемлемый вариант выполнения задания. За что получил от ребят кличку Шаман.

Папа Федор долго крутил Ленчика, приговаривая:

– Ай, какой бравый гусар вырос, молодец сынок!

И закатил грандиозный банкетище на пятьдесят персон с живым оркестром, тамадой и артистами из города. Дубов-старший приготовил для Ленчика приятный сюрприз в виде безотказной пышногрудой молоденькой блондинки по имени Наташа. По статусу горничной она стелила юноше постель, оставаясь в спальне до утра.

* * *

В конце контракта Дубова-младшего случилась довольно мерзкая история, после чего вся группа уволилась со службы. Начальство не возражало, и на то имелись веские причины.

Весной, в мае, их отправили в Таджикистан – перехватить караван с афганским героином. Группа капитана Крапивина на свою голову план перевыполнила: она разгромила два каравана. Тот, на который нацелили РДГ, был мелкий и выполнял отвлекающую функцию.

Большие чины, замазанные в наркотрафике и планировавшие операцию, не учли один важный фактор – Ленчика.

По их замыслу, пока РДГ Крапивина воюет с моджахедами, основной караван с тремя тоннами герыча спокойно пересечет границу и укроет дорогой груз в тайнике. Оплату произвели заранее, в более цивилизованном месте. И тут генералов накрыло – ни денег, ни героина. Единогласное решение – группу уничтожить.

В июне, получив приказ, Крапивин долго в сомнении крутил головой. Задание явно попахивало – так не бывает, чтобы элитную разведку посылали в одно и то же место.

Ленчик просек ситуацию мгновенно:

– Нас подставляют, и ежу понятно. Видимо, кому-то наверху мы крепко хвост прищемили.

– Да уж, три тонны герыча – не комар чихнул, – согласился Крапивин. – Че делать-то будем?

– Выполнять задание, капитан. Положим бандюганов, вернемся и кое-кого накажем.

* * *

Семерка разведчиков расположилась под большой березой, где они обычно отдыхали. В военном городке трудно найти место, расположенное подальше от чужих любопытных ушей. Разговаривали вполголоса, попыхивая сигаретами. Крапивин вкратце ввел бойцов в курс дела.

– Шаман, твои мысли?

Ленчик оглядел ребят – Аким, Мао, Чалый, Кока и Буба замерли в ожидании.

– Парни, нас сдали свои. Видимо, хотят посчитаться за три тонны сгоревшей наркоты. Формально приказ выполним – отправимся к таджикам перехватить туфтового курьера с деньгами, – а на самом деле ликвидируем засаду. И кровь из носа, но нужно брать главаря. Будем надеяться, он окажется в том месте. Думаю, кто-то из погранцов.

В течение часа перетерли несколько острых моментов с использованием топографической карты нужного района.

– Все, парни, пошли готовиться, боеприпасы берем больше нормы. Да, и пулемет не забудьте.

* * *

Спустя трое суток РДГ вышла к берегу Пянджа. Переправились и ходко, растянувшись цепочкой, двинулись к знакомой тропе. Ленчик, вспомнив усилия замначальника заставы по оперчасти навялить им проводника, зло усмехнулся. Вот и отыскался Иуда. Группа специально выждала на заставе лишний день, давая возможность предателю связаться с наркоторговцами.

Час ходьбы, и они оказались в нужном месте, правда, не совсем в том, где их ждали. Рассредоточились, замаскировались. Мао с ПК^[12] занял место повыше, между двух скал. Моджахеды, пустив впереди разведку из двух человек, объявились после обеда.