Наследный принц - Владимир Лошаченко

Капитан только горестно вздохнул:

– В моей команде всего сто человек, а сейчас и того меньше.

Вбежавший мальчишка-посыльный прервал их разговор, брякнув на стол туго скрученный рулон, перевязанный тонкой веревочкой.

– Сдачу оставь себе, малый.

И Леон принялся раскручивать карту материка. Когда выяснили координаты места, нужного Леону, Везунчик Стив протяжно свистнул.

– Вам, господин хороший, придется пешком пересечь весь континент. Морем ничего не выйдет. Нет, до берега кто-нибудь подбросит, а в обход никто не пойдет.

– Почему?

– Тут две причины: на севере – вечные льды, а южные широты неприступны. Великий кракен не пускает. Топит, сволочь, все корабли подряд.

Леон, отвалившись на стуле, некоторое время созерцал закопченные балки потолка.

– Капитан, а ваше корыто далеко?

– Дык на рейде болтается.

– Прекрасно, сегодня вечером восстановим справедливость. Я верну вам кораблик, а вы меня доставите с острова на материк.

– Спасибо, канешна, господин Леон, но на борту не менее полусотни людей Грязного Жака.

– Это мелочи. Ладно, пойду наверх отдохну пару часиков, а вы собирайте команду и готовьте шлюпки.

К ночи на море стоял полный штиль, шлюпки с жаждущей реванша командой укрылись за поворотом крутого берега. Чужеземец хлопнул Стива по плечу и исчез в кустарнике. Вечерний закат освещал оживленную бухту. С отсутствием ветра суда с обвисшими парусами передвигались на буксирах. Мелкие суденышки и шлюпки на веслах тащили «туши» шхун, бригантин и прочих галеонов.

Везунчик, стоя на пригорке, с недоумением ждал развязки, поглядывая на свой бывший корабль в подзорную трубу. Посудина стояла в восьмистах метрах от берега, и на ней пока ничего не происходило. Периодически шлялись часовые, с бака слышались азартные выкрики. Не иначе в кости играют, заразы.

Вдруг раздались выстрелы, слившиеся в очередь. Несколько предсмертных вскриков, и тишина.

Над бортом появился человек с зажженным фонарем, подавая условный сигнал. Десяток шлюпок резво отвалили от берега.

Возбужденные моряки, громко переговариваясь, взобрались на борт и первым делом избавились от вражеских трупов, покидав их в воду.

На капитанском мостике завязался интересный разговор.

– Господин Леон, я восхищен вашими действиями. Может, поможете до конца?

– Не хотите оставлять за спиной живого Жака?

– Верно. Он обязательно будет мстить, а с вашим чудо-оружием… сами понимаете, можно горы свернуть.

– Хорошо, я вам помогу, но послезавтра идем на материк. Где, кстати, ошивается ваш обидчик?

– Обычно в «Жареной утке» его шваль торчит, – у Стива от злости свело скулы.

Через час злосчастную таверну окружили. В сумраке слышалось клацанье взводимых курков мушкетов и пистолетов.

– Капитан, мне не хотелось бы, чтобы пострадали невинные люди, – озаботился Ленчик.

Везунчик Стив беспечно пожал плечами:

– Таверна принадлежит Жаку, он ее выкупил полгода назад. Там посторонних нет.

– Тады ладушки, – и Ленчик вытащил из чехла «Абакан», снарядил его магазином и передернул затвор. – А сюда гранатку, – бормотал он. – Все, я пошел, – и оглянулся в поиске места, куда положить чехол.

– Пишта, – прошипел Стив.

Подлетевший юнга принял у чужеземца лишнюю амуницию. Обернувшийся капитан Леона не обнаружил – тот исчез. Везунчик суеверно перекрестился: «Свят, свят, свят».

Вскоре в ярко освещенной таверне прогремели три взрыва. Раздавшиеся крики прекратила длинная очередь, затем вторая. Хлопнул одиночный выстрел – сигнал. Из ближайших переулков высыпала толпа пиратов, подбадривающая себя невнятными воплями.

Но в «Жареной утке» сражаться оказалось не с кем. Повсюду кровь и трупы, иссеченные осколками. На полу хрипели полтора десятка раненых – пираты деловито добивали их кинжалами. Стрелять невыгодно – порох дорог, не укупишь.

Везунчик Стив лично снес голову Грязному Жаку, подававшему слабые признаки жизни.

– Думаю, вы здесь сами разберетесь, а я отдыхать.

И чужеземец растворился в воздухе.

Побелевший Пишта прошептал:

– Значит он маг?

– Думаю, не просто маг, а великий маг, – отозвался капитан. – Стоп, акула тебя раздери, не сбивай с мысли. Завтра с утра пойдешь в «Хвост русалки», отдашь господину Леону чехол от оружья и будешь целый день ему прислуживать. Да, мы отправляемся на материк, послезавтра в восемь утра. Забежишь за ним и приготовишь коляску с кучером – у господина мага много вещей.

– Исполню в лучшем виде, не сомневайтесь, капитан.

Юноша, прижимая к себе чехол, помчался домой.

Пишта был сиротой, но жил в своем доме, оставшемся от родителей. Те сгинули десять лет назад на материке, куда уехали на заработки. Воспитывал мальца дед Карлош, бывший стражник. Несмотря на скудный достаток, устроил внука в местную бурсу, где тот проучился целых пять лет. По нынешним меркам Пишта являлся очень грамотным человеком, и дед Карлош надеялся, что любимый внук сделает ученую карьеру, а может – неслыханное дело – станет секретарем в городской ратуше. Но мечтам не суждено было сбыться: наказанье Божье (его непутевый внук) увлекся морем. Связался с пиратами и отходил один сезон юнгой у Везунчика Стива.

Ленчика разбудил деликатный стук в дверь.

– Господин Леон, это Пишта, я чехол от мушкета принес.

Спустя некоторое время Леон с Пиштой завтракали внизу на первом этаже трактира. Поглощая омлет, землянин пригляделся к пареньку.

Рост средний, фигура сухощавая, лицо приятное и, как говорится, без порочных наклонностей. Зеленоватые с лукавинкой глаза, подбородок крутой, упрямый, нос прямой, античный, и смуглая, как у всех южан, кожа. Брюнетистые, давно не чесанные лохмы торчали во все стороны. Одежда простая и старенькая, но чистая и аккуратно заштопанная.

Задавая разные и вроде незначительные вопросы, Леон получил полное представление о нехитрой биографии юноши, его привычках и пристрастиях. Пишта оказался завзятым книгочеем и сокрушался по причине информационного голода.

– Пока учился в бурсе, прочел все книги из библиотеки – целых шестнадцать штук, а учебники само собой. Страсть хочется попутешествовать, мир посмотреть.

– А как же море? – подначил Ленчик.

– Да я в море сорвался по той же причине – увидеть что-то новое.

– Похвально, весьма похвально в таком молодом возрасте иметь определенную цель в жизни, – одобрил господин маг и поморщился от вкуса кисловатого вина. В трактире подавали два напитка – вино и пиво. Всё. Здесь соков не признавали, чай не видели в глаза, не говоря о кофе.