Вершители. Часть 2. Тайна Каменных людей - Евгения Кретова

Как только Катя коснулась ногой пола в Ярушкиной комнате, она поняла, что случилась беда.

Сразу по возвращении в дом Могини, девочек окружила могильная тишина. Ни песни за окном, ни птичьего гомона. Ни шума листвы.

В носу щипало от сильного запаха гари, копоть осела толстым слоем на все поверхности. То тут, то там еще едко дымилось почерневшее от пожара дерево. Белые хлопья золы летали в воздухе, словно снежинки. В месте, где Ярушкина комната выходила в коридор и была тяжелая дубовая дверь, зиял до самого первого этажа огромный провал. Фактически, от Ярушкиной комнаты осталась только стена с сундуком, из которого пару дней назад вывалилась Катя, кусок пола и стены, рядом с которой стояла кровать. Все изломано в клочья. Сундук, явно взломан. При чем, грабитель явно не церемонился, он просто срезал металлическое крепление, и, не найдя в сундуке ничего достойного его внимания, со злостью изрубил его.

– Что здесь произошло? – прошептала рядом Аякчаана. Катя и сама хотела бы знать, что здесь произошло.

Она осторожно подошла к краю и заглянула вниз, в глубину провала, из которого еще поднималась тонкой струйкой пыль и копоть пожарищ, и прислушалась.

Тишина.

– Что здесь произошло? – чуть громче прошептала Аякчаана. В это же мгновение внизу послышалось быстрое движение и из – за куска обвалившейся стены выглянуло широкое смуглое лицо. На какой – то миг испуганный взгляд Кати встретился со свирепыми черными глазами.

Человек внизу весь выскочил из своего укрытия и закричал что – то на непонятном Кате языке, но по тому, как размахивал он кривой саблей и потрясал ею в воздухе, догадаться, что они в опасности, было не сложно. Катя потянулась было к посоху – их единственной надежде на спасение, но в этот момент шаткое полуразрушенное здание качнулось, и накренилось.

Серебристый посох неумолимо покатился вниз, исчезнув в пыльном облаке, а Катины пальцы успели только щелкнуть по пустоте… Остаток дома Могини накренился еще сильнее, и в тоже время увлек за собой обоих испуганных девочек, прямо на головы широколицых воинов.

Вокруг них появилось несколько людей – мужчин, пахнувших лошадиным потом и человеческой кровью, – один из них грубо схватил Катю за шиворот, выдергивая из – под завала, несколько раз встряхнул в воздухе как тряпичную куклу и швырнул на землю. Аякчаана пискнула и бросилась было к Кате на выручку, но ей к горлу приставили узкое лезвие кривой сабли.

Мужчина, только что бесцеремонно бросивший Катю на грязную, пахнущую бедой, землю, что – то предостерегающе крикнул остальным. Все замерли.

Незнакомец присел на одно колено, осторожно дотронулся до подбородка Аякчааны. В этот момент Катя в ужасе замерла – она решила, что ее спутницу сейчас просто убьют. Аякчаана, видимо, тоже так подумала, поэтому зажмурилась. Но в следующее мгновение, незнакомый воин вытянул из – за воротника Аи, тонкий искусно вышитый зелено – синими узорами шейный платок. Катя онемела. Она и не заметила его за все это время, а воин за считанные доли секунды успел обратить на него внимание. Ну и зрение!

Тихо и при этом властно незнакомец что – то спросил у Аякчааны, тыча ей в нос этот самый платок.

– Мамин подарок, – пропищала та испуганно и дальше сказала что – то на своем родном языке – Катя уже не знала, что.

Но, как ни странно, воин ее понял, или понял что – то свое, кто его разберет. Он резко встал, что – то крикнул, указав на Катю. Второй воин, одетый чуть скромнее чем незнакомец, видимо, его помощник, что – то спросил у него, жестом указав на Аякчаану. Незнакомец только задумчиво покачал головой.

За несколько минут, пока незнакомец и его помощник тихо переговаривались, Катя постаралась внимательнее их рассмотреть и запомнить, чтобы понять, кто они, эти воины.

Их было восемь. Восемь черноволосых воинов с тяжелыми и острыми как бритва взглядами. Темно – коричневые халаты длиной чуть ниже колен с жесткими, прикрывающими шею, воротниками. Поверх – словно панцири на черепахах – жилеты из небольших почерневших металлических пластинок, скрепленных кожаными ремнями. Руки прикрывают массивные наплечья, кожаные наручи с металлическими накладками. Обуты воины в мягкие кожаные сапоги. У одного из них, того, что был начальником, сапоги украшены цветной аппликацией. На головах у каждого – шлем из четырех металлических треугольных пластин со срезанными вершинами, стыки пластин прикрыты резными накладками с выпуклыми «ребрами». Пластины соединены между собой кожаными ремешками. В плоское круглое навершие с узкой железной втулкой вставлен прутик с прикрепленным к нему пучком конских волос. К передней лицевой пластине шлема был прикреплен небольшой треугольный козырек, а к боковым и затылочной пластинам прикреплены три лопасти из красной парчи с белым рисунком и зеленой окантовкой. На поясе у каждого был прикреплен украшенный такими же бело – зелеными узорами колчан со стрелами, а за спиной – по круглому деревянному щиту с набитыми металлическими бляхами и массивные луки.

– Это кто? – одними губами прошептала Аякчаана.

Катя только покачала головой. Она не знала, кто это мог быть. Кажется, подобное одеяние она видела у мамы на работе, но кому, какому народу, оно принадлежало никак не могла вспомнить.

В любом случае, она знала совершенно точно – они в беде, в большой беде. Посоха нет. Эти воины в лучшем случае продадут их в рабство. В худшем – убьют за ненадобностью. Хотя это еще вопрос – что из двух зол лучше.

Но безмолвный вопрос Аякчааны привлек к себе внимание. Мужчины прекратили обсуждение, и тот, что был старше, дал указание уходить из города.