Сила неведомая - Мария Корелли

Вся краска сошла с лица Манеллы – она стояла бледная и непреклонная.

– Она вернётся, – выдавила она.

– Надеюсь, что нет! – и он небрежно уселся на землю отдохнуть: – Подойди и сядь рядом со мной и расскажи, что она тебе говорила!

Но Манелла молчала. Её тёмные, страстные глаза смотрели на него с огромным презрением и печалью в сиявшей глубине.

– Подойди! – повторил он. – Не смотри на меня, словно я какой-то новый вид пресмыкающегося!

– Думаю, так и есть! – сказала она прохладным тоном. – Внешне ты человек, но человеческие чувства тебе чужды!

– Ох, это верно! – и он махнул рукой с безразличием. – У меня чувства современного человека – культура совершенного супернемца! Да, это так! Чувства – простая мухоловка для чувствительности, приманка для добычи, но как только муха поймана, ловушка закрывается. Ты понимаешь? Нет, конечно, нет! Ты ужасно примитивная женщина!

– Не знала, что ты немец, – сказал она.

– Не знал и я! – рассмеялся он. – Я только сказал, что у меня «культура» супернемца, а супернемец означает, что я выше всех прочих мужчин. Он не может сбежать от себя – не могу и я! Это проблема! Давай, слушайся меня, Манелла! Присядь рядом со мной!

Очень медленно и очень неохотно она подчинилась. Она села на траву в трёх-четырёх шагах от него. Он протянул руку и коснулся её, но она оттолкнула её назад очень решительно. Он улыбнулся.

– Мне не следовало дарить тебе любовь этим утром, да? – спросил он. – Отлично! Я не хочу любви – она меня не интересует. Я лишь хочу поднять тебе настроение! Ты как взъерошенная кошка – нужно пригладить твой мех.

– Ты его не пригладишь! – сказала Манелла презрительно.

– Нет?

– Нет. Больше никогда!

– Ох, страшная трагедия! – и он растянулся на земле, закинув руки за голову. – Но какая разница! Рассказывай свои новости, глупая девчонка! Что эта «маленькая удивительная бледная женщина» тебе сказала?

– Хочешь узнать?

– Думаю, да! Я испытываю то же любопытство, что и дикарь, который впервые увидел себя на снимке! Да! Мне интересно, что современная женщина сказала отсталой!

Манелла нетерпеливо дёрнула рукой.

– Я не понимаю всех твоих красивых слов, – сказала она, – но тебе отвечу. Я рассказала ей о тебе: как ты приехал сюда жить в хижину для смертников на холме, предпочтя её «Плазе», и о еде, которую я тебе приношу, и её это, казалась, позабавило…

– Позабавило?

– Да, позабавило. Она засмеялась – она такая милая, когда смеётся. И она вообразила, будто…

Он принял сидячую позу.

– Вообразила, будто?.. Что?..

– Что я не так уж плохо выгляжу… – и Манелла, набравшись мужества, устремила тёмные глаза прямо ему в лицо. – Она сказала, что я могу тебе передать, что она считает меня довольно красивой! Да, довольно красивой!

Он улыбнулся той улыбкой, что была больше похожа на оскал.

– Так и есть! Я часто тебе это говорил! Тут и к бабке не ходи – факт налицо. Однако она – хитрая кошка! Она велела передать её мнение мне, а догадываешься зачем?

– Нет!

– Элементарно! Потому что хотела, чтобы ты передала мне скрытое послание: что она считает меня твоим любовником и восхищена моим вкусом! Теперь она возвратится назад в Нью-Йорк и всем разболтает об этом! Хитрая маленькая дьяволица! Но я не твой любовник и никогда им не стану даже на полчаса!

Манелла подскочила с земли, на которой сидела.

– Да знаю я! – сказала она, и глаза её блеснули гордым презрением. – Знаю, что была дурой, что заботилась о тебе! Не знаю даже, зачем я это делала, – это словно была болезнь! Но теперь я здорова!

– Здорова? Отлично! О, давай будем веселиться! Будь здорова, Манелла, и оставайся «довольно красивой», как сейчас! Быть довольно красивой – хорошая вещь, не такая хорошая, как это было в древней Греции, но всё же даёт некие преимущества! Я гадаю, как ты употребишь свою прелесть?

Говоря, он поднялся, потянувшись и встряхнувшись, как лесной зверь.

– Что с ней будешь делать? – повторил он. – Ты должна её кому-то отдать! Должна передать своим потомкам! Это древний закон природы, он становится несколько назойливым, но по-прежнему остаётся законом! Ну а она – удивительная бледная женщина – она живёт для того, чтобы этот закон нарушать! К счастью, она не красива!..

– Красива! – вскричала Манелла. – Я вижу её такой!

Он взглянул на неё вниз с высоты своего роста с примирительной ухмылкой.

– В самом деле! Ты её таковой считаешь? И она тоже называет тебя красивой! У вас просто общество взаимного восхищения! И вы обе одержимы одним и тем же мужчиной! Мне его жаль! Единственный выход для него – держаться от вас подальше! Нет, Манелла! Думай что хочешь, но она не красива. Ты красива. Но она умна, а вот ты нет. Можешь возблагодарить за это Бога! Она зверски, противоестественно, чертовски умна! И её ум даёт ей возможность видеть весь обман этой жизни насквозь; абсурдность рождения, которое заканчивается смертью, – бесцельную причудливость цивилизации; и она стоит за пределами всего этого ради иной цели. Она жаждет новых ценностей, а не полового влечения и семейной жизни. Муж бы наскучил ей до смерти, забота о детях свела бы её в сумасшедший дом!

Манелла выглядела поражённой.

– Не могу этого понять! – сказала она. – Женщина живёт ради мужа и детей!

– Некоторые женщины! – ответил он. – Не все! Есть немногие, кто не желает оставаться на животном уровне. Мужчины пытаются удержать их там, но сегодня они заранее в проигрыше. (Лисы живут в норах, а птицы – в гнёздах, но мы не можем не видеть, что когда мать-лисица воспитает своих щенков, она их выгоняет на свободу и больше ничего о них не знает; точно так же и мать-птица. Природа не знает чувств!) А мы знаем, потому что искусственным образом эти чувства взрастили: мы воображаем, что любим, в то время как мы только желаем чего-то для самих себя на краткий миг. Жизнь, как ты сказала, «ради мужа и детей» превращает женщину в рабыню (большинство женщин – рабыни), но сегодня они встают на путь эмансипации. Женщина с золотыми волосами, которой ты так восхищена, – эмансипированная женщина.

Манелла презрительно покачала головой.

– Это означает только то, что она делает что хочет, – сказала она. – Выходить или не выходить замуж, любить или не любить. Думаю, если бы она вообще полюбила, то любовь её была бы великой! Зачем она тайно приходила к тебе ночью? Полагаю, она тебя любит!

Внезапный яркий румянец залил его лицо.

– Да, – отвечал он с некой мстительной неспешностью. – Думаю, что любит! Ты, Манелла, хочешь заполучить меня, как обычного мужчину, а она хочет завладеть моим разумом! Ты бы похитила мою физическую свободу – она бы украла мои сокровенные помыслы! И обе вы окажетесь разочарованными! Ни моё тело, ни разум – никогда не будут принадлежать женщине!