Подземная канцелярия - Сергей Мусаниф

— Вы уверены, что это необходимо?

— Нет, если вы хотите остаться в моей памяти прелестной незнакомкой, которая позволила отбуксировать ее машину в сервис, а потом отвезти домой ее саму.

— Это, наверное, жутко неблагодарно с моей стороны?

— Ужасающе, — сказал я.

— Меня зовут Марина.

— Какое красивое имя, — сказал я.

— И главное редкое, — сказала она. — Гоша, вы позволите мне один вопрос?

— Конечно, — сказал я.

— Что вы делали в церкви? Вы не очень-то похожи на человека, посещающего церковь, а молящимся я вас вообще представить не могу.

— Каким же вы можете меня представить?

— Ну… — Она задумалась. — Вы — молодой пофигист,[39]вы любите красивую жизнь, большие скорости — это ясно по тому, как работает двигатель вашей машины, — вы не лезете за словом в карман и не страдаете никакими комплексами. Вы достаточно симпатичны, не испытываете финансовых проблем, и при этом вы не слишком похожи на бандита, замаливающего свои грехи. Так что же такому человеку, как вы, делать в церкви?

— А что, церковь — это пристанище сирых, убогих и бандитов?

— В нашей стране — большей частью, хотя на самом деле так не должно быть. Но если живущий в этой стране человек не может состояться в жизни, он обретает веру в свое высшее предназначение и уходит из мира, который ему не нужен и которому не нужен он сам.

— Папа Римский не одобрил бы ваших слов.

— Я сама — пофигистка, — сказала она.

— Тем не менее вы тоже были в церкви.

— Отец попросил свечку поставить, — сказала она. — У него на работе какие-то неприятности.

— А вы всегда делаете то, о чем просит ваш отец?

— Всегда, — сказала она. — Если это не противоречит моим принципам. Вы уходите от ответа?

— Я ухожу?

— Уходите, уходите, — сказала она. — Каким ветром вас занесло в дом Господа?

— Попутным, — сказал я. — У меня был вопрос для теологического диспута с местным священником.

— И что он вам ответил?

— Нельзя сказать, что его ответ меня удовлетворил, — сказал я. — Но большего я и не ожидал. Сложно, понимаете ли, ожидать практического совета от человека, чья организация вот уже две тысячи лет занимается одной только теорией.

— Практического совета в церкви? — удивилась она. — Но какой там можно получить практический совет?

— Как выяснилось, никакого. Одни общие фразы.

— Гоша, — сказала она серьезно, — мне кажется, что у вас большие проблемы.

— Это так заметно?

— Да, — сказала она. — Конечно, мне трудно судить, потому что я не видела вас раньше, когда проблем у вас не было, но то, что я вижу сейчас, вопит о ваших проблемах во весь голос.

— Вопит, — сказал я.

— Расскажите мне, — попросила она. — Иногда, когда рассказываешь о том, что тебя волнует, постороннему человеку, сам можешь взглянуть на вещи под другим углом зрения и обратить внимание на то, о чем раньше не задумывался.

— Это очень странная история, — сказал я.

— Я обожаю странные истории.

— Такой вы еще не слышали, — сказал я.

— Так расскажите мне.

— Хорошо, — сказал я.

И выложил ей все.

Наверное, это было глупо, если я хотел составить у Марины хорошее впечатление о своей персоне. Глупо, потому что я не ожидал, что она мне поверит, да я и сам бы не поверил, если бы кто-нибудь малознакомый мне рассказал нечто подобное. Но я рассказал. Действительно, рассказывать об этом людям, которых видишь в первый раз в жизни, гораздо проще, чем выкладывать историю тому же Сашке, с которым мы знакомы с младых ногтей.

— И, предупреждая ваш следующий очевидный вопрос, — сказал я в заключение, — могу сообщить, что направление к психиатру лежит у меня в кармане и откладывать визит дальше завтрашнего утра я не намерен.

— Вам это не поможет, — сказала она.

— Вот как?

— Списать все на болезнь собственного разума проще всего, — сказала она. — Но, Гоша, вы не похожи на психа.

— А вы видели много психов?

— Достаточно, — сказала она. — Я — дизайнер интерьера.

— Понятно, — сказал я. — Но если я не псих, значит…

— Вы можете полностью исключить тот вариант, что над вами кто-то подшутил?

— Я уже над этим думал, — сказал я. — Но демон был вполне реальным, и не думаю, что кто-то мог подсыпать мне галлюциногены. У меня не было знакомых в том санатории.

— Тогда что вы там делали? Залечивали сердечные раны в гордом одиночестве?

— Отдыхал, — сказал я. Вопрос был щекотливым. — Просто хотелось сменить обстановку и уехать туда, где меня никто не знает.

— Если это не розыгрыш, — сказала она, — а вы не псих, тогда демоны действительно существуют.

— И что мне делать? — спросил я.

Задавать такие вопросы легко, понимаю, и я даже не надеялся, что она даст мне конкретный ответ.

— В церкви вам вряд ли помогут, — сказала она. — Они больше занимаются теорией и не имели дела с практикой уже очень давно. Надо бы обратиться к практикующему магу. Демоны — это их специальность.

— И у вас есть знакомый маг?

— Да, — сказала она. — Разворачивайтесь.

— Что, прямо сейчас?

— А чего тянуть? — спросила она. — У вас осталось меньше двух дней, так что времени терять не стоит.

— Но сейчас ночь…

— Для мага ночь — самое плодотворное время, — сказала она. — Поехали.

— Хорошо, — сказал я, включая левый поворотник и разворачиваясь. — Только не могу понять, зачем вам это все.