Подземная канцелярия - Сергей Мусаниф

Мы сидели в машине на обочине темного, пустынного шоссе, а вокруг нас были черный лес и тишина, изредка нарушаемая ревом проносящихся мимо машин. Мы просто разговаривали, причем демоны и прочая эзотерическая тематика всплывали в наших разговорах все реже. С Мариной было удивительно просто и легко беседовать, она могла поддержать разговор на любую тему. Это меня зацепило, потому что для меня всегда было сложно найти такого собеседника. Разве что такой была мама, да и то в моем далеком безоблачном детстве.

Сейчас я четко знал, с кем и о чем можно разговаривать. Этого интересует то, но он ничего не понимает в этом, зато об этом можно поговорить вон с ним, следует только помнить, что кое о чем упоминать ни в коем случае не следует…

С Мариной мы поговорили о детстве, школе, молодости, первых успехах и разочарованиях. Мы поговорили о политике и экономике, поговорили о ее работе, о моей работе, о последних голливудских новинках, о книгах Стивена Кинга и актерских работах Аль Пачино, признав, что в «Запахе женщины» он был просто великолепен, но выше «Адвоката дьявола» ему уже не подняться. Поговорили о Ельцине и Путине, о не-помню-какой-по-счету ирако-американской войне, о парниковом эффекте и об очередном московском лете, преподносящем сюрпризы.

Короче, практически все темы были обсуждены нами в салоне моей «восьмерки» с выбитым задним стеклом.

А потом начало светать. Марина подправила косметику при помощи подручных средств, и я отвез ее на работу. Напоследок она оставила мне все свои телефоны, включая домашний, рабочий, сотовый и папин, попросила держать ее в курсе событий и назначила свидание на семь вечера.

— Слушай, Гоша, — сказала она, уже выйдя из машины. — А у тебя, случаем, нет каких-то других, более мирских проблем?

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что за тобой следят, — сказала она. — Посмотри назад.

Я посмотрел.

— Видишь тот «порше»?

— Ну.

— Я его еще вчера вечером засекла.

— Любопытно, — сказал я. — Я разберусь.

— Будь осторожен, — сказала она.

Мы поцеловались на прощание, и она пошла на работу, а я поехал на запланированное рандеву. С психиатром. И черный «порше», с моей точки зрения слишком броская машина для слежки, по крайней мере в Москве, а не в пригородах Монако, тронулся следом за мной.

Психиатр был маленьким, толстым и лысым. У него были толстые очки с большим количеством диоптрий, из-за чего его взгляд казался мне несколько ненормальным. Впрочем, я слышал мнение, что психиатры, общаясь по ходу своей профессиональной деятельности с большим количеством психов, и сами могут стать… немного того.

— Никак не могу взять в толк, молодой человек, зачем вам это надо, — сказал он, когда я попросил об обследовании. — От армии косите?

— Нет, — сказал я. — Уже откосил.

— Справка на оружие нужна или на права? Так это вам в больницу надо, там такие справки в регистратуре выдают.

— Справка мне не нужна.

— А что же вам нужно?

— Обследование, — сказал я. — На предмет моего психического здоровья.

— А у вас есть сомнения по поводу вашего психического здоровья?

— Есть.

— Вы позволите мне полюбопытствовать?

— Нет, — сказал я. — Это личное.

— Но как я смогу вам помочь, не зная, в чем дело?

— Вы врач?

— Врач.

— Вы клятву Гиппократа давали?

— Давал.

— Так обследуйте меня.

— Но что мне искать?

— Отклонения.

— Какого рода?

— Любого.

— Послушайте, — сказал он, — психиатрия — это целая наука. Мозг человека — вселенная, и ко мне приходят люди с самыми разными проблемами, алкоголики и наркоманы, люди с депрессиями и нервными срывами, люди с шизофренией и кататонией, правда, эти не всегда сами приходят. Букет неисправностей мозга слишком велик, чтобы я искал в вашей вселенной черную дыру наугад. Дайте мне хотя бы намек.

— Я хочу знать, нет ли у меня склонностей к галлюцинациям.

— Какого рода галлюцинации вас посещали?

— Я не уверен, галлюцинации ли это, потому и пришел к вам.

— Хорошо, я сформулирую вопрос по-другому, — сказал он. — Что вы такого видели, что вызывает ваши сомнения?

— А вы смеяться не будете?

Он закатил глаза.

— Молодой человек, я — психиатр. Я Ленина видел. Я одних только Наполеонов видел штук пять. Я видел людей, которых похищали пришельцы, и самих пришельцев тоже. Я встречался с Цезарем и вот этой самой рукой подписывал диагноз Клеопатре. Так что можете мне поверить, удивить меня будет очень трудно.

— Хорошо, — сказал я. — Я видел демона.

— Ага, — сказал он, делая пометку в блокноте. — Демона. Когда это было?

— Вчера. Около полудня, может, чуть позже.

— Как выглядел демон?

— Обычно выглядел. Как человек.

— Тогда откуда вы знаете, что он демон?

— Он мне сказал. А потом, когда я потребовал доказательств, он на время принял свою демоническую форму.

— Ага, — сказал он. — Значит, одного его слова вам было недостаточно?

— Я же не идиот.

— Ага, — сказал он. — Вы не идиот. И как он выглядел, когда… э-э-э… принимал свою демоническую форму?

— Большой, рогатый, с хвостом.

— Пламя изо рта было?

— Вроде не было.

— Серой пахло?

— Не очень. По крайней мере, я не почувствовал.

— Нетипичный демон. Где это было?

— В лесу. Тут недалеко.

— Правильно, — сказал он. — Где же еще встретить демона, как не в подмосковном лесу. Другие звери там уже все повывелись. Долго вы его видели?

— Довольно долго. Мы с ним разговаривали.

— Вот как? И о чем?

— Он предлагал мне продать ему душу.

— А что обещал взамен?

— Много чего.

— И вы отказались?

— Да.

— Тогда вы правильно сделали, что ко мне пришли, — сказал он и тут же добавил: — Не обращайте внимания, это шутка. Вы пьете?

— Изредка.

— Но не постоянно?

— Нет.

— Курите?

— Только сигареты.

— А марихуану?

— Пару раз пробовал.

— И что?

— Не вставляет.

— А другие наркотики? Кокаин, героин, ЛСД?