Любовь по инструкции - Nata Zzika

— Гм, км. Я думаю, надо несколько дней понаблюдать, — изрек доктор. — Завтра, нет, послезавтра жду вас на приём.

— Доктор, постельный режим? Есть опасность сотрясения? — серьезно спросил Волков.

— Сотря… гм… Да, может быть небольшое. Маленькое такое… Лучше ничего тяжелого не поднимать, больше отдыхать. Да.

— Доктор, но это всего лишь обычная шишка! — возмутилась Таня. — Я — оборотень или кто?

— Уважаемая, — возразил врач, — вы — кормящая мать! Вам надлежит особенно заботиться о своём здоровье. Поэтому, лучше перестраховаться и понаблюдаться два-три дня. Вы же не хотите, чтобы это происшествие как-то отразилось на малышах?

— Нет, конечно!

— Тогда, вы без труда перенесете три дня облегченного режима, верно?

— Ну, да.

— Отлично. Значит, послезавтра я вас жду. Вот, рецепт, это — укрепляющая микстура, она не навредит. Наоборот, поддержит и поможет скорее оправиться. Какие замечательные карапузы! Щечки красные — нет температуры? — доктор протянул было руку к Игнату, но тут Верховный издал короткий, но предельно понятный рык.

— Да мне и отсюда отлично видно, что нет температуры, а щенку, просто, жарко, — немедленно отреагировал доктор. — Всё, больше не задерживаю! Пейте микстуру и отдыхайте.

Куда же мы пойдем? — расстроилась Таня. — Надо гостиницу найти, но с двумя грудничками пустят?

— Татьяна, — укоризненно проговорил Волков. — Какая гостиница? Это — мои дети! Едем ко мне домой! Я уже распорядился, тебе с малышами приготовят смежные комнаты. А чтобы ты не уставала, то там уже ждут две няни.

Татьяна только глаза округлила.

Домой к Верховному? Мамочки!!!

Комнаты оказались великолепные. А детская!

Татьяна с немым вопросом повернулась к Андрею — невозможно, чтобы такое приготовили за несколько часов. Ладно — доставить кроватки, памперсы, игрушки, бутылочки, присыпку и остальное. Но — стены расписаны героями мультфильмов — явно не вот только что. Значит, эти комнаты были предназначены для детей? Чьих?

— Даша и Игнат — мои дочь и сын, поэтому, как только они родились, я приказал приготовить для них комнаты, — пояснил Верховный. — Когда они подрастут, я хотел бы, чтобы они время от времени гостили у меня. Смежные комнаты — для тебя. Мама должна быть всегда рядом, пока дети малы.

Татьяна признала, что всё довольно разумно.

— Ты устала, доктор велел отдыхать. Катерина, поручаю Татьяну твоим заботам, — Волков кивнул одной из девушек, сопровождавших процессию. — Всё, как для меня, но ещё лучше.

— А дети? — поинтересовалась Таня.

— За щенками присмотрят Полина и Вероника, они очень опытные няни. Не переживай, с Дашей и Игнатом всё будет в порядке, кормить их принесут. А если ты сама захочешь посмотреть, как дети, то вот — дверь. Открываешь — и ты в детской. Ну и я поблизости, присмотрю. Отдыхай и ни о чём не волнуйся!

Катерина почтительно, будто провожает королеву, помогла Тане разобраться в географии покоев и оставила, сказав, что будет холле за дверями, и Татьяне стоит только позвать, как она сразу придет.

Да, Верховный расстарался!

Ванна! Не душ, а ванна!

Таня немедленно набрала воды и нежилась почти час в ароматной пене.

Вытираясь, заметила в зеркале, что шишки почти не видать. И стоило так паниковать? Нет, приятно, когда за тебя переживают, но из-за пустяка отрывать доктора?

Татьяна медленно расчесывала волосы и размышляла.

Столкновение невозможно было спланировать, значит, Андрей, просто, воспользовался подвернувшейся возможностью, чтобы затащить к себе в дом малышей. Ну, и её тоже — куда они без мамы?

Притихшая Серая подала сигнал — хороший самец. Щенков любит! Нас любит! Заботливый! Сильный! Вкусно пахнет! Берём?

Татьяна рассмеялась!

«Для гона рано, ты, что это? Потом, с чего ты взяла, что он меня любит? Обычная вежливость к матери».

Волчица надулась, показывая, что это не гон и раз Таня сама не видит, то она опасается, что доктор прав — столкновение привело-таки к маленькому сотрясению.

Беседу прервал стук.

Катерина предлагала перекусить. И если госпожа желает, то к её услугам маникюрша, массажистка, парикмахер. Кстати, в коридоре ждет кутюрье.

— Он-то мне зачем? — изумилась Таня, размышляя, что госпожой её ещё никогда не называли, и маникюр она не делала, уже Луна знает, сколько времени — с побега. Привести ногти в порядок хотелось бы. Но недлинные и без лака — у неё же малыши. Чтобы не поцарапать, не навредить ненароком.

— Эдуард прикинет ваши размеры и через час, самое большее — полтора, вам доставят всё необходимое.

Ой, да! У нее же ничего нет с собой!

В общем, день пролетел незаметно.

Татьяну опекали ненавязчиво, но неусыпно.

Женщина позволила себе и маникюр, и массаж, но от услуг парикмахера отказалась. Не званый же вечер, хвост сделает, и достаточно.

Малыши тоже благоденствовали — их накупали, переодели и принесли Тане покормить.

Смотря на сына, который сосредоточенно насыщался, Татьяна гладила крошечные пальчики, вцепившиеся ей в палец.

Ожидающая своей очереди Даша, теряя терпение, сначала захныкала, а потом, разразилась возмущённым рёвом.

И через пару минут в детскую влетел Верховный.

— Что случилось? Она здорова?

— Здорова, просто голодная, — объяснила Татьяна. — Сейчас, Игнашик поест, и Дашенька будет обедать.

— Не могу, когда они плачут, в душе всё переворачивается. Нельзя кормить одновременно?

— Как? Я могу у груди только одного малыша держать.

— Давай, я Дарью подержу. Дай ей грудь.

Татьяна перевернула сына так, чтоб он не мешал сестре, и Волков поднес малышку.

С умилением смотрел, как ребёнок жадно схватил сосок и, пару раз сердито прижав его дёснами, принялся есть.

Татьяна не сразу сообразила, что сидит перед Верховным с грудью нараспашку. Но, когда дошло, как выглядит картина со стороны, покраснела и попыталась одной рукой прикрыться.

— Не ёрзай, — остановил её Андрей. — Дети едят, не мешай им. Я смотрю только на малышей, если ты меня смущаешься.

Мужчина сидел очень близко, придерживая девочку под спинку. Его дыхание обжигало кожу, отправляя в марш-бросок по телу отряд мурашек.

Таня закрыла глаза, сосредоточившись на запахах и звуках: аромат щенков перемешивался с её собственным запахом и запахом Волкова. Полученный коктейль обволакивал, туманил голову, нашептывал странные вещи.

Почему-то, хотелось прислониться к волку, опереться на крепкое плечо, почувствовать на себе его руки.