Маски Черного Арлекина - Владимир Торин

Когда все восемь ключей были всунуты в своеобразные замочные скважины, предводитель осаждающих подкрался ко второму окну от левого угла дома и повернул руку стоящей там статуи кистью вниз. В этот же миг в широкой колонне напротив беззвучно отворилась небольшая дверца, в которую мог бы протиснуться среднего телосложения человек, что тот и не преминул сделать. Внутри колонна оказалась полой и похожей на трубу с металлическими скобами ступеней.

Ричард Анекто пролез в тайный ход, за ним неслышно прокрались трое его людей: Грегориан Риз, Илдиз Тагур и Кеннет Делатель Вдов.

– Помните, – сказал предводитель своим убийцам, – Рейне выпил сонное зелье и ни за что не проснется, но этот Дом... Он хуже сотни лучников, готовых пришпилить вас к стене.

Колонна окончилась низким темным горизонтальным лазом, который привел их в кухонное помещение, по ночному времени пустующее. Как и во всем доме, здесь было тихо и свет не горел. Повара и поварята, слуги и пажи вот уже несколько часов как оставили кухню, и она казалась абсолютно необитаемой. В своей корзинке, стоявшей на полу у стены, громко мяукнул большой черный кот. Илдиз бросился к нему и одним ударом кинжала оборвал жизнь несчастного животного.

– Зачем? – исказив лицо от гнева, прошипел Риз.

– Все верно, – мрачно сказал Ричард. – Здесь даже на животных нельзя полагаться, даже с бессловесными тварями нужно держать ухо востро.

Он достал из-под плаща некий предмет, который многих заставил бы вывернуть себе желудок наизнанку только одним своим видом. Это была скрюченная и застывшая рука мертвого человека: кисть и обрубок предплечья в несколько дюймов. Кожа была высушена и имела зеленоватый гнилостный оттенок, в изломанных пальцах торчала длинная черная свеча. Этой вещью младший брат Анекто очень гордился: достать знаменитую «Руку Славы» было крайне нелегко. Подлинная колдовская вещь, а не какая-то подделка, она обладала множеством полезных свойств: могла заставить человека застыть на месте без движения при одном лишь прикосновении или лишить кого-нибудь дара речи, помогала обнаруживать потайные ходы и спрятанные вещи, направляя на них указательный палец. Отдельного упоминания стоила так называемая свеча мертвеца: никто не мог увидеть ее света, кроме тебя и тех, кому ты это позволишь. Для всех же остальных царивший в доме мрак должен был остаться все таким же непроглядным и пугающим.

Ричард Анекто зажег свечу и направился к кухонной двери. Непрошеные гости вошли в гостиную. Бледный свет «свечи мертвеца» вырвал из тьмы очертания большого потухшего камина, украшенного золоченой лепниной.

– А что, каминная решетка... – начал было возбужденным шепотом Кеннет.

– Из серебра, – так же тихо ответил Ричард, – но мы пришли не за этим. Вот эта ваза!

Они подошли к высокой трехногой стойке, на которой возвышалась большая восточная ваза с узким горлышком и внушительной ручкой.

– Анхарский фарфор жалко... – печально вздохнул Илдиз.

– Так, теперь пора разделиться. Тагур, ты пойдешь в коридор второго этажа, там располагаются гостевые, оружейная комната, библиотека и прочие помещения. Там должны быть, если я не забыл привычки брата, все «Девятеро Вольных». Справишься?

Илдиз хищно усмехнулся:

– Давно руки чешутся. После того, что подручные Ночного Короля сделали с моим трактиром, я готов вот этими зубами, – старик оскалился, демонстрируя кривые желтые клыки, – им лично глотки перегрызть.

– Короткие мечи, звездочки, метательные кинжалы, самострелы, засапожники. Могут быть выдвижные лезвия, учти это, Тагур.

– Да знаю, знаю, – проворчал старик. – Достаточно понаблюдал за ними ранее. И не таких уделывал. – Он направился к проходу наверх. – Да чтоб тебя...

Илдиз Тагур застыл у основания лестницы, шепотом кляня на чем свет стоит этот дом. Остальные подошли ближе. Действительно было чему удивиться: все ступеньки оказались повернуты таким образом, что наверх вел гладкий, как заснеженный горный склон, и такой же скользкий подъем, по которому забраться никак не представлялось возможным.

– Это все защита дома, – прошептал себе под нос Ричард Анекто. – Сейчас...

Он повернул в сторону золотую завитушку, украшающую резной поручень, в это же мгновение каждая ступенька с легким скрипом перевернулась и превратила скользкий косой скат в нормальную, во всех пониманиях, лестницу.

– Вперед, – приказал Ричард, и Илдиз, крадучись, начал подниматься.

Когда он исчез где-то на втором этаже, бывший королевский шут Ронстрада повернулся к Кеннету и Ризу:

– Третий этаж, где спальня Рейне, – ваш. С тамошними ловушками вы справитесь. Охраны быть не должно – все на втором этаже, но кто его знает...

– Понятно, – кивнул Риз и направился вместе с Делателем Вдов по лестнице вслед за ушедшим Тагуром.

Под ногами стелился толстый красный ковер, на стенах висели картины в дорогих рамах – Ночной Король привык к роскоши и не понимал, почему должен в чем-то себе отказывать, если всегда можно получить все то, чего душа пожелает. А душа у него была алчная и всегда требовала все больше и больше...

Они прошли мимо площадки второго этажа, Илдиз направился туда – ему было о чем потолковать с людьми Рейне Анекто. Исчезнув в коридоре, он затворил за собой дверь. Товарищи поднялись выше. Кеннет Делатель Вдов скрылся за дверью, ведущей на третий этаж. Грегориан же застыл, вжавшись в стену между двумя этажами: вторым и третьим, приготовившись в случае чего дать подельнику знак...

* * *

Тем временем Ричард оглядывал гостиную в поисках всех тех предметов, которые ему были нужны для выполнения плана. Шкатулка с большими ограненными драгоценными камнями, ранее стоявшая на самом видном месте на столике, переместилась на каминную полку – Анекто-младший специально расположил ее так, чтобы одним углом она не касалась поверхности. Далее – подвинуть бледную статуэтку Аргиума, покровителя нищих и воров. Так, где кочерга? Ага, вот она. Теперь ее...

Закончив свои манипуляции с камином, Шико сдвинул немного в сторону подставку с чужеземной вазой.

Теперь – окно. В стене гостиной было пробито три окна, и Ричард направился к дальнему – из него достаточно хорошо проглядывался камин...

* * *

В коридоре третьего этажа было темно, но свет ему и не был нужен. Когда-то давно, в детстве, Кеннета заперли в темном подвале, которого он боялся больше всего на свете. Просидев там пять дней, он поборол свой страх и при этом научился видеть в кромешном мраке. С тех пор темнота и подвалы, можно сказать, даже стали для него предпочтительнее многого другого.

В коридор выходило лишь две двери: одна вела к лестнице, откуда, собственно, и появился сам Делатель Вдов, а вторая находилась в дальнем конце и совершенно точно была закрыта. На стенах прохода висели старинные гобелены со сценами охоты, сражений и поединков, но разглядывать подробнее Кеннет не собирался. По сторонам стояли статуи, судя по всему, привезенные издалека. На вид – слоновая кость и дорогой южный мрамор, но сегодня и они его не интересовали. У него было дело.