Маски Черного Арлекина - Владимир Торин

– Как поживаешь, Дик? – поинтересовался Рейне. – Как здоровье?

Ричард едва сдержался, чтобы не наброситься на брата и не вцепиться ему в горло. Хранн Великий, как же он его ненавидел! И годы разлуки лишь выдержали его чувство по отношению к Рейне, словно вино.

– Почему бы тебе просто не кончить меня по-быстрому? – бросил в ответ Ричард.

– «Кончить» – как грубо. Почему бы мне не поговорить по душам с родным братом, которого я не видел пятнадцать лет?

«Если сам тянет время, то ждет чего-то, – догадался незваный гость. – Значит, не все идет по плану, чего-то не хватает...»

– Я смотрю, не изменяешь своим привычкам? – усмехнулся Ричард, включаясь в игру. – Все так же любишь держать при себе отравленное яблоко и угощать им друзей?

Ничтожество. Даже яблоко свое он держит при себе уже по привычке. Ушла та молодая горячность, жажда риска, возбуждение от ощущения хождения по волосу. Многое изменилось... Изменился и сам Рейне. Когда-то он был ловким, сильным, быстрым, и все это подогревалось страстной душой, не дававшей ему ни минуты покоя. Теперь же он напоминал тех ленивых вельмож, которые сиднем сидят в кресле, окружив себя телохранителями и слугами. Он утратил нечто... нечто, чего все никак не хватится. Он утратил свое былое. То, кем он теперь стал, навсегда изжило то, кем он был когда-то...

– Все так же, – не стал спорить Рейне. – Знаешь ли, мне сразу же доложили, что мой милый братец Дик жив, когда ты раскрылся на том Коронном Совете. Шут, значит? Забавно... Почему же ты сразу не заглянул в гости? Я, знаешь ли, так беспокоился за тебя, мой легкомысленный младший брат. Ушел погулять и не вернулся домой к обеду... Как нехорошо...

– Беспокоился? Это после того, как убил Мари? Или после того, как твои люди сбросили меня со скалы в пропасть?

Рейне слушал обвинения с легкой улыбкой, словно наслаждаясь далекими и очень приятными воспоминаниями.

– А ты знаешь, мой глупый братишка, что твоя милая и смышленая Мари, которая совала нос не в свои дела, до сих пор жива и невредима?

Ричард вздрогнул, но в следующий момент огромным усилием заставил себя спокойно взглянуть в лицо Рейне и даже изобразил ехидную усмешку. Сколько раз он сам применял подобный прием, чтобы заставить противника выйти из себя, совершить какую-то глупость. Известная уловка.

– Не нужно, Рейне, – только и сказал младший брат. – Этим меня не возьмешь.

– Я не пытаюсь тебя «сломать», мой дорогой Дик, – яростный блеск появился в глазах Ночного Короля. – Твоя ненаглядная девчонка с того самого дня, праздника Всех Святых шестьсот тридцать седьмого года, является почетной гостьей в моей личной тюрьме. Ты знаешь, мой дорогой, что на ней я опробовал не одного из своих людей. Даже уличные девки не видали такого.

– Я тебе не верю, Рейне. – Ричард все так же улыбался – он ждал этих слов, ожидал оскорблений ее памяти. – Ты говоришь, пятнадцать лет она томилась в твоей камере, ты ее истязал, пытал, насиловал... Но я видел ее мертвое тело, тогда, в день Всех Святых, на площади Тысячи Висельников с двумя звездочками в груди.

– Нельзя же, в самом деле, верить всему, что видишь! – делано возвел глаза к потолку Рейне. – Ты ведь знаешь, как именно я всех обыгрываю в карты. Я тоже считал тебя мертвее мертвого, но не забывал о различных мстителях, проклятиях и прочей мерзости, которую ты бы мог натравить на меня перед гибелью. Я решил оставить ее на случай, если бы ты вдруг удумал выкинуть какой-нибудь последний фокус. Но все сложилось как нельзя лучше, братец: ты улетел с обрыва, время шло, ничего не происходило, и я почти даже забыл о ней. Почти, если ты меня понимаешь...

– Если бы мне было совсем не все равно...

– Нет, тебе не все равно. Я же помню, как ты ее любил, а тебе ведь было всего пятнадцать лет – совсем мальчишка!

– Вот именно, всего пятнадцать лет, – согласился Ричард, – но после того у меня было множество женщин, а от нее осталось лишь далекое, ничего не стоящее воспоминание.

– Ты не можешь лгать мне, я ведь твой старший брат! – оскалился Ночной Король. – А ты знаешь, поначалу она каждый день звала тебя: «Дик!», «Мой милый Дик!», «Где ты, Дик?!» А если бы ты вдруг удумал выжить и вернуться, что уж вообще ни в какие ворота не лезет, то было бы довольно забавно понаблюдать, как ты будешь лицезреть ее смерть. Вторую смерть – правда, драматично? Я бы отдал ее Харреду, ты ведь помнишь его?

Ричард помнил. Харредом звали людоеда, который в возрасте пяти лет был доставлен в Сар-Итиад. Из него Рейне выпестовал себе пса, верного, хитрого, сильного и безжалостного. Именно Харред, как думал младший брат Анекто, убил его любимую, Мари.

– Но почему ты предполагал, что я смогу выжить? – Ричард сделал вид, что пропустил слова брата мимо ушей. – Ты ведь послал за мной лучших.

– Я не так глуп, чтобы упускать возможность какого-нибудь чудесного спасения. Столько магов развелось в королевстве, что ни в чем нельзя быть полностью уверенным. Ничего, скоро от этих треклятых чародеев не останется и следа, никто не будет мешать честному заработку. Так как ты все-таки спасся?

– На этот раз все обошлось без магов. Ты не поверишь, но, падая с самого высокого уступа Тэриона, я свалился – кто бы мог подумать? – на летающий корабль гномов, прямо на их кожаный шар с воздухом внутри.

– Да, удачлив ты, как сам Бансрот, братец.

Ричард вздрогнул. В этот самый миг, глядя в глаза брату, боковым зрением он уловил едва заметное движение на лестничной площадке. Черно-желтая портьера слегка пошевелилась. Там прятался кто-то из его людей. Но кто же: Тагур, Риз или Кеннет? Как же это выяснить? Нужно точно знать, чтобы уловить всю выгоду от присутствия того или иного из мастеров убийства, ведь, Бансрот их всех задери, у них у каждого разные таланты, да и оружие!

Но пока положение у того, кто там прятался, было безвыходным – вздумай он лишь на миг показаться или даже пошевелиться, его сразу заметят... и пришпилят арбалетными болтами к стене.

В голове Ричарда складывался план: сперва узнать, кто там, а потом дать ему возможность выйти из-за портьеры и обнажить оружие – нужно как-то отвлечь их всех.

– Но на этот раз ты поймал меня, братец, и мне не уйти. Как жаль, что я пришел сюда один...

– Не лги мне! – зло исказил лицо Рейне. – Вы пришли сюда втроем: как глупо было брать этого старика Тагура, он ведь уже потерял былую хватку и попался, как щенок. А этот Делатель Вдов... от его искусства, как и тела, не осталось больше и следа. Неужели ты, взяв этих двух недоумков, надеялся захватить мою цитадель? Ты ведь прекрасно знал о том, что такое Дом Анекто.

«Значит, за портьерой – Грегориан Риз», – понял Ричард.

– А как ты узнал, что мы в особняке? – поинтересовался младший брат, оттягивая время.

– В тот миг, когда мяукнул Броуди, я уже знал, что в доме чужие.

– Не зря Тагур перерезал ему глотку, – усмехнулся Ричард, глядя, как от этих слов хозяин особняка еще больше наливается злобой.