Лиарха - Марина Эльденберт

— Да, — кивок, — когда выдавалась свободная минутка. Мне нужно заново проходить программу.

— Уверен, только ты училась во время этих революционных каникул. Остальные смотрели новости и теперь в курсе того, что ты умеешь делать с помощью воды. Сомневаюсь, что в твою сторону кто-то будет бросать даже косые взгляды.

— Меня боятся?

— Нет, меня. Если будут коситься, заработают косоглазие.

Она улыбается и сама берет меня за руку, когда мы идем к Кэйпдору. По телу будто проходит ток, и я переплетаю наши пальцы. Проще отшутиться, чем признаться, что я тоже волнуюсь. Не за себя, хотя уверен — не всем нравятся перемены, а я их виновник, так что всеобщую любовь среди въерхов я вряд ли получу. Мне важно, чтобы никто из этих придурков ни словом, ни взглядом не обидел Мэйс. Поэтому всех косящихся отстреливаю предупреждающими взглядами. Впрочем, косятся на нас в основном с любопытством, и я немного расслабляюсь.

Первой парой у нас совместная подводная зоология, и мы занимаем места на последнем ряду. Если повезет — привлечем минимум внимания. Но у ньестра О’лэя оказываются совершенно другие планы. Древний и вечно недовольный преподаватель появляется в аудитории бодрым шагом и сияет улыбкой.

— Доброе утро, студенты! Я рад, что мы все наконец-то вернулись к занятиям, и в свете произошедших событий, думаю, мой предмет скоро станет самой важной дисциплиной во всей академии Кэйпдор.

О’лэй даже гордо расправляет плечи, будто ему уже вручали медаль «Препод года».

— Что вы имеете ввиду, ньестр О’лэй? — интересуется кто-то с первого ряда.

— Вы что, новостей не смотрите? — хмурится он, возвращаясь к прежнему образу. — Новое правительство, новые законы. Нам откроют доступ к океану! Мы будем изучать морских обитателей не только в лиариуме. Мы сможем погрузиться на самое дно. Это просто невероятные возможности, и все это благодаря моим студентам. Этим молодым людям. Ньестр К’ярд и нисса Мэйс, пожалуйста, спустись сюда!

Мне хочется послать этого подпрыгивающего от счастья старикашку куда подальше, потому что Вирне достаточно стресса, чтобы выходить на кафедру и стоять перед немаленькой аудиторией. Но она поднимается первой и кивает на преподавателя. Мне ничего не остается, как последовать за ней. С мыслью о том, что все ученые слегка чокнутые. Впрочем, для въерхов, которые были не в теме установок и творящегося хидреца, сейчас тоже открывается новый мир. 

— То, что лиархи перестали быть тайной — большая удача для подводной зоологии. — Он смотрит на Вирну как на спасительницу. — Благодаря вам мы сможем изучить наш мир целиком. Погрузиться на такую глубину, куда никто из современников не опускался, а у некоторых из вас получится сделать это лично. Давайте дружно поблагодарим их за открытые возможности!

На мгновение мне кажется, что вот сейчас в нас действительно полетят водоросли или что похуже, но какой-то парень со среднего ряда ударяет в ладоши, его подхватывает девушка на первом, и через мгновение рукоплещет вся аудитория. Не только люди (а в перспективе лиархи), но и въерхи.

Я не могу поверить своим глазам, Вирна, судя по ее виду — тоже, но все улыбаются, и нам передается атмосфера общего возбуждения и предвкушения.

— Вместо водорослей аплодисменты, — шепчу я ей на ухо, и синеглазка делает вид, что подавилась, чтобы сдержать смех.

— Ньестр О’лэй, — обращаюсь я к преподавателю, когда шум стихает, — можно нас с Мэйс снова поставить в пару? Тем более что мы знакомы с одной раг’аэной.

В общем, до самой перемены мы обсуждаем Эн. Я рассказываю, как впервые встретил океанскую бабочку, как она спасла нас с Вирной. И как Эн спасла Ландорхорн, предупредив об устройствах. Отключение устройств вообще интересовало всех не меньше раг’аэны, многие въерхи заметили, что у них за несколько дней возросла сила. О’лэй не перебивал, не разгонял нас, слушал внимательно, иногда задавал вопросы. Он усадил Вирну в свое преподавательское кресло, а сам устроился на первом ряду.

— Всегда есть, чему учиться, — заявил он.

Мэйс не трогали, только когда на один из вопросов она ответила, что почти ничего не помнит, я готов был убивать за жалость во взглядах студентов. Правда, Дорс, один въерхов из моей бывшей компании, тут же сказал:

— Круто! Зато ты сможешь попробовать все заново.

Вирна ему улыбнулась, и неловкость исчезла. Не знаю, как я это чувствовал, но чувствовал, что ее волнение сошло на нет. Она больше не сжимала мою ладонь, словно спасательный трос, когда мы покинули кафедру лиабиологии и шли по коридорам Кэйпдора. Кажется, вышедшие к нам Хар с Кьяной и то нервничали больше. Особенно Кьяна.

— Привет, я Кьяна, — она протягивает руку Мэйс. — Я девушка Хара, и мы с тобой раньше дружили.

— Я знаю. Я видела тебя в моих воспоминаниях.

Кьяна расслабляется, подхватывает Вирну под локоть.

— Тогда сядем вместе на мифах?

— Конечно, — как-то слишком легко соглашается Мэйс. — Заодно расскажешь мне о том, чего я не помню.

— Вы про нас не забыли? — интересуюсь я.

— Нет, — хмыкает Кьяна, — но у нас впереди древние мифы и девчачьи разговоры.

— Какие мифы, если мы выяснили, что вся история — фальшивка?

— Тем более лекция обещает быть как никогда интересной! А ты, Лайт, иди на политологию.

— Мэйс! — зову я, потому что Кьяна уже оттащила мою синеглазку на добрых два валла. — Ты ей доверяешь?

— Все хорошо, — кивает она, вдруг что-то шепчет Кьяне, а потом в несколько шагов стирает расстояние между нами встает на носки и целует меня в губы. Короткий поцелуй обжигает, будто я хлебнул «лавы», но она убегает, ускользает раньше, чем я успеваю его продлить.

Отпускать ее не хочется, но что поделать?

В отличие от занятия по подводной зоологии, на политологии собираются только въерхи, и они бросают на меня недобрые взгляды. На моем факультете в основном учатся дети тех, кто до недавнего времени стоял у власти и разом все потерял, так что меня это не удивляет. Мне ничего не говорят, но вот то, как от меня отсаживаются, как игнорируют — с этим все понятно. Никто не говорил, что будет просто, так что я стараюсь думать о Вирне и учебе. 

Учебный день пролетает в ожидании коротких встречах на переменах и ощущении поцелуя на губах. Что она хотела этим сказать? Что не против продолжения? Или я снова тороплюсь и принимаю желаемое за действительное? Еще как желаемое! Сами занятия тянутся невыносимо долго, поэтому, когда заканчиваются, я жду Вирну и забираю ее с собой.

— Полетели! — говорю я, подталкивая Мэйс к парковке.

— Куда? — спрашивает она.

— Хочу показать тебе кое-что.

— Я обещала Кьяне заглянуть к ней в гости.

— Потом обязательно заглянешь! Все потом. Мне сегодня дали единственный выходной, поэтому я хочу побыть с тобой.