Лиарха - Марина Эльденберт

— Мы?

— Мы с Харом предложили. Бэк и миротворцы занимались проектированием. Вартас руководил строительством.

— Вартас? — Она скептически приподняла бровь. 

— Что? Он предложил помощь, и я не стал отказываться. Руки у него растут из того места, откуда нужно. 

— А еще теперь у него есть девушка, поэтому ты перестал ревновать.

— Зачем мне ревновать, ты и так от меня без ума? Ай! — Мэйс ощутимо ударяет меня локтем под ребра.

— Это и есть сюрприз?

— Не совсем. Идем.

Мы поднимаемся по ступенькам, Вирна только ненадолго задерживается возле деревянной таблички «Памяти Зорга». Однажды я переделаю ее на каменную, чтобы все знали, что благодаря этому человеку я вообще узнал, насколько прекрасен может быть океан, и научился укрощать водную стихию. 

Нас уже ждут на веранде: навстречу выбегает малышка Тай. Из испуганного робкого звереныша она превратилась в красивую и очень любознательную девочку. Подросла, слегка поправилась, но ей это только пошло на пользу. Еще она теперь любимица моей матери, которая часто приглашает всех Мэйс к себе в гости. Меня приглашали тоже, но я не ходил.

— Клайтнер!

Меня едва не сбивают с ног, бросаясь в объятия. Я подхватываю ее, кружу в воздухе и возвращаю на землю в буквальном смысле. Это что-то вроде нашего способа поздороваться. 

— Ты специально произносишь мое имя неправильно, да? 

— Не знаю, о чем ты, — хитро щурится малолетняя лиарха, снова обнимает меня и, перескакивая через ступеньки, вбегает на веранду. 

— Мне начинать ревновать? — усмехается Вирна.

— Еще лет десять точно не стоит переживать.

Я получаю локтем во второй бок. 

На веранде нас ждут Хар и Бэк, они уже переоделись в специальные костюмы, которые благодаря ландорхорнским ученым улучшили — сделали более тонкими, но при этом долго сохраняющими тепло. Ведь даже поздней весной водичка в океане кусалась. 

— Привет! — говорит Хар. — Готовы исследовать новую территорию? 

— Дом? — уточняет Вирна, а я подталкиваю ее к двери:

— Теоретически, океан можно назвать домом всех лиарх. 

Ее глаза округляются, но вместе с испугом в них вспыхивают радость и надежда.

— Мы сегодня что, будем плавать в океане?

Хар улыбается и показывает документ на тапете:

— Отец лично подписал разрешение на погружение и инициацию. 

Да, генерал Р’амриш из временного правителя стал настоящим, и большинство это устраивало, потому что он уже провел ряд реформ, которые помогали Ландорхорну восстать из пепла. Начиная со строительства школ с бассейнами и заканчивая судами над въерхами и ныряльщиками, которые работали с Дженной. Благодаря Мильену Т’ерду выйти на них труда не составило, они были арестованы практически сразу. Судебные процессы транслировались во всех мегаполисах, точно так же, как и судебные процессы над въерхами из других городов: надо всеми, кто так или иначе злоупотреблял властью или был причастен к казням в Подводном ведомстве. Диггхард К’ярд получил пожизненное и вместе с другими осужденными был выслан на остров Вэйсхар, считающийся самой неприступной тюрьмой Раверхарна. 

Хар помогал отцу, а после Кэйпдора собирался идти по его стопам. Кьяна твердо решила восстанавливать настоящую историю. В общем, эти двое стали еще более неразлучны. 

— Вы там долго? — Кьяна как раз возникла в дверях домика. — Мне уже не терпится увидеть Эн.

— Ты и так ждала несколько месяцев, — говорю я, — подождешь еще. 

— Нет уж, или вы быстро переодеваетесь, или мы идем вместе с Лэйс!

— Едх! Я первый с ним… то есть, с ней встретился. Имейте совесть.

— Главное, не кто первый, К’ярд, — старшая Мэйс спускается со второго этажа, следом за ней идет Вартас, — а кого девочка Эна больше любит. Мы с ней очень подружились. 

Лэйс помогала нам с Вирной на протяжение этих месяцев общаться с Эн. Раз в две недели мы по очереди приезжали на берег океана и общались с раг’аэной. Старшая сестра Вирны единственная изо всех Мэйс отлично плавала и в полной мере овладела силой лиархи, поэтому пока я учил плавать Вирну, она все это время учила Вартаса, Бэка, других миротворцев и своих мелких сестер. Последним, правда, сегодня предстояло наблюдать за нашей встречей с Эн в бинокли. Процедура инициации пока что официально была доступна только совершеннолетним. Из соображений безопасности.

Я хотел ответить, что мои девочки любят меня больше всех, но осекся, когда увидел, спускающуюся по лестнице мать.

— Здравствуй, Лайтнер, — смущенно поздоровалась она.

— Я попросила Келлин присмотреть за детьми. — Я почти привык к тому, что Лэйс разговаривает так, будто бросает вызов, но сейчас дело не в ней.

— Джуборо очень хотел увидеть раг’аэну.

— Хорошо. 

Мне вообще без разницы. Я не общался с матерью несколько месяцев, и не собирался начинать.

— Пойдем, синеглазка. Я покажу твой костюм. 

Я беру Вирну за руку и увожу в одну из комнат на первом этаже. Дом получился больше того, который был у Зорга. Здесь хоть небольшой отель открывай, но прямо сейчас мне пришло в голову, что рядом можно построить большой тренировочный центр.

Я киваю Мэйс на кровать, на которой лежат наши костюмы. Ее темно-синий, с рисунком раг’аэны на груди и серебристыми полосками на лодыжках и мой черный с огнем и оранжевыми вставками на ногах и предплечьях. Я стараюсь не думать о матери, я здесь для того, чтобы сделать день Вирны незабываемым.

— Переодевайся, — говорю, — я подожду снаружи. 

— Лайтнер, так нельзя, — останавливает она меня, обняв со спины.

— Как?

— Они твоя семья.

— Один из членов моей семьи чуть тебя не убил. 

— Но остальные за него не отвечают. Твоя мама очень любит тебя, это чувствуется. Сколько раз я бывала у нее в гостях, она только и делает, что говорит про тебя. Хотя бы поговори с ней. Я бы все отдала, чтобы поговорить со своими родителями. 

В ее голосе столько чувств, что я резко разворачиваюсь, наклоняюсь и целую Вирну. Ее поцелуи будто возвращают мне силы. 

— Хорошо, я поговорю. Ради тебя я сделаю все, что угодно.

— Ради себя, — поправляет Мэйс и подпихивает меня к выходу: — А ты действительно подожди за дверью.

— Может я лучше останусь и помогу тебе натянуть этот…

— Тогда мы точно никуда не успеем!

Она смеется. В последнее время синеглазка все чаще открыто улыбается, а я влюбляюсь в нее снова и снова. С каждым днем все больше и больше.

Вирна переодевается, а я нахожу маму на веранде в одиночестве: все уже спустились к кромке воды, захватив с собой доски. Хар и Лэйс проверяют готовность остальных к нашему приключению.