Тарнсмен Гора - Джон Норман

Я однажды видел, как человек умер огненной смертью. Это был верховный посвященный Ара, на крыше цилиндра справедливости. Я невольно вздрогнул.

– Да, - ответил я, - я бы хотел взглянуть на смотровую комнату.

– Но большую часть сведений мы получаем от своих имплантов. Мы имплантируем в человека контрольную сеть и передающее устройство. Его глаза изменяются таким образом, что все, что он видит, передается на экраны смотровой комнаты. Через имплантов мы можем также говорить и действовать, если активировать из Сардара их контрольную сеть.

– Глаза выглядят по-другому? - спросил я.

– Иногда да.

– А человек по имени Парп имплант? - спросил я, вспомнив его глаза.

– Да, - ответил Миск, - так же, как и человек из Ара, которого ты встретил когда-то на дороге вблизи Ко-ро-ба.

– Но он выбросил свою контрольную сеть и говорил, что хотел.

– Вероятно, какой-то брак при операции.

– А если нет?

– Тогда это интересно, - сказал Миск. - Чрезвычайно интересно.

– Ты сказал, что вы уже четыреста лет знаете Каботов.

– Да, и твой отец, храбрый и благородный человек, однажды уже послужил нам, хотя он этого не знал, а имел дело исключительно с имплантами. Сам он впервые прибыл на Гор больше шестисот лет назад.

– Невероятно! - воскликнул я.

– Со стабилизирующей сывороткой это вполне возможно, - заметил Миск.

Меня эта информация потрясла. Я вспотел. Факел, казалось, дрожит у меня в руке.

– Я уже многие тысячелетия действую против Сарма, - сказал Миск, - и наконец - более трехсот лет назад - мне удалось получить яйцо, из которого вылупился этот самец. - Миск взглянул на царя-жреца на каменном столе. - Тогда, с помощью своего агента-импланта, хотя тот действовал, не понимая своего задания, я приказал твоему отцу написать письмо, которое ты нашел в горах в твоем родном мире.

Голова у меня закружилась.

– Но я ведь тогда даже не родился! - воскликнул я.

– Твой отец получил указание назвать тебя Тарлом; потом, чтобы он не мог тебе рассказать о Противоземле или настроить против нас, он был возвращен на Гор, прежде чем ты вошел в сознательный возраст.

– Я думал, он бросил мою мать.

– Она знала, - ответил Миск. - Хоть родилась она на Земле, но была и на Горе.

– Она никогда мне об этом не говорила.

– Гарантом ее молчания служил Мэтью Кабот - заложник на Горе.

– Моя мать умерла, когда я был совсем молод… - сказал я.

– Да, из-за крошечных микроорганизмов в вашей зараженной атмосфере. Она умерла потому, что ваша бактериология находится в детском состоянии.

Я молчал. Глаза у меня горели, вероятно, от жары или испарений факела мулов.

– Это было трудно предвидеть, - сказал Миск. - Мне жаль.

– Да, - ответил я. Покачал головой и вытер глаза. Я помнил прекрасную одинокую женщину, которую так недолго знал в своем детстве и которая так любила меня. И проклял про себя факел мула за то, что он осветил слезы на глазах воина Ко-ро-ба.

– Почему она не осталась на Горе?

– Ей тут было страшно, - ответил Миск, - и твой отец попросил, чтобы ей разрешили вернуться на Землю; он любил ее и хотел, чтобы она была счастлива; может, он также хотел, чтобы ты узнал свой старый мир.

– Но ведь я нашел письмо в горах, где на случайном месте остановился лагерем.

– Когда стало ясно, где ты остановишься, туда поместили письмо.

– Значит, оно не лежало там больше трехсот лет?

– Конечно, нет, - сказал Миск, - опасность случайного обнаружения была бы слишком велика.

– Письмо было уничтожено, и я чуть не погиб вместе с ним.

– Ты был предупрежден, что нужно избавиться от письма, - сказал Миск. - Оно было на огненном замке и должно было вспыхнуть через двадцать анов после того, как его вскроют.

– Да оно взорвалось, как бомба.

– Тебя предупредили, что от него нужно избавиться, - повторил Миск.

– А игла компаса? - спросил я, вспомнив, как ее странное поведение испугало меня.

– Очень просто изменить направление магнитного поля.

– Но я вернулся на то же место, с которого бежал.

– Испуганный человек, теряя ориентировку, движется кругами, - сказал Миск. - Но это не имело значения. Если бы ты не вернулся, я бы отыскал тебя. Я думаю, ты почувствовал, что тебе не уйти, и из гордости вернулся на место, где обнаружил письмо.

– Я просто испугался, - сказал я.

– Простого испуга не бывает.

– Войдя в корабль, я потерял сознание.

– Это была анестезия.

– Корабль управлялся с Сардара?

– Им можно было управлять отсюда, но я не хотел рисковать.

– Значит, на нем был экипаж?

– Да.

Я посмотрел на Миска.

– Да, - подтвердил Миск, - я сам был на корабле. Уже поздно, сейчас период сна. Ты устал.

Я покачал головой.

– Ничего не было оставлено на волю случая.

– Случайности не существует, - сказал Миск, - существует незнание.

– Этого ты не можешь знать.

– Да, - согласился Миск, - этого я не могу знать. - Концы его антенн склонились ко мне. - Тебе нужно отдохнуть.

– Нет - сказал я. - Случайно ли меня поместили в комнату Вики из Трева?

– Сарм что-то заподозрил. Это он направил тебя туда, чтобы ты поддался ее чарам, чтобы она покорила тебя, подчинила своей воле, превратила тебя, как она поступала с сотнями мужчин, в раба рабыни, раба девушки.

– Неужели это правда?

– Сотни мужчин, - сказал Миск, - позволяли приковать себя к ногам ее кровати, откуда она, чтоб они не умерли, бросала им остатки пищи, как будто они прирученные слины.

У меня в крови вновь вспыхнула ненависть к Вике, я хотел бы схватить и трясти ее, пока не лопнут кости, а потом швырнуть к своим ногам.

– Что с ними стало? - спросил я.

– Их использовали как мулов, - ответил Миск.

Я сжал кулаки.

– Я рад, что она не моего племени, - сказал Миск.

– А мне стыдно, что она из моего.

– Когда ты сломал наблюдательное устройство в ее комнате, я понял, что нужно действовать быстро.

Я рассмеялся.

– Значит, ты на самом деле считал, что спасаешь меня?

– Да.

– Интересно.

– Во всяком случае мы не хотели рисковать, - сказал Миск.