Тарнсмен Гора - Джон Норман

– Он может не подчиниться вам? - спросил я.

– Иногда бывают попытки сопротивляться сети и обрести сознание, - ответил Сарм.

– А может ли такой человек отказаться от власти сети?

– Сомневаюсь, - ответил Сарм, - разве что сеть не в порядке.

– А что бы вы в таком случае сделали?

– Очень просто вызвать перегрузку сети.

– Вы его убьете?

– Он всего лишь человек, - сказал Сарм.

– Это было сделано с человеком на дороге в Ко-ро-ба, с человеком из Ара, который говорил со мной от имени царей-жрецов?

– Конечно.

– Его сеть была не в порядке?

– Вероятно.

– Ты убийца, - сказал я.

– Нет, - ответил Сарм, - я царь-жрец.

* * *

Мы с Сармом пошли дальше по длинному уровню, заглядывая в кубы.

В одном из кубов сцена застыла, местность больше не передвигалась, как на трехмерном экране. И увеличение неожиданно возросло, и запахи усилились.

На зеленом поле, не знаю где именно, из подземной пещеры появился человек в костюме касты строителей. Он украдкой осмотрелся, как будто опасался, что за ним наблюдают. Потом, убедившись, что он один, вновь исчез в пещере и вынес оттуда нечто, напоминающее полую трубу. Из отверстия в трубе торчал фитиль, похожий на фитиль лампы.

Человек в одежде строителя сел, скрестив ноги, на землю, достал с пояса сумку, а оттуда цилиндрическую горянскую зажигалку, с помощью которой обычно разжигают огонь на кухне. Снял крышечку, и я увидел, как на конце зажигалки вспыхнул огонек. Человек поднес огонек к фитилю, потом закрыл зажигалку и положил ее назад в сумку. Фитиль горел медленно, пламя приближалось к трубе. Когда оно почти скрылось в ней, человек встал и направил трубу на ближайшую скалу. Блеснул огонь, раздался резкий звук, как будто из трубы вылетел снаряд и ударился в скалу. Поверхность скалы почернела, и от нее откололось несколько кусочков. Стрела из самострела причинила бы больший вред.

– Запрещенное оружие, - сказал Сарм.

Царь-жрец, стоявший у этого куба, коснулся какой-то кнопки.

– Стойте! - закричал я.

Прямо у меня на глазах человек внезапно испарился в вспышке ослепительного пламени. Исчез. Еще одна вспышка уничтожила его примитивную трубу. Если не считать почерневших камней и травы, сцена опять стала мирной. На вершину скалы опустилась маленькая любопытная птица, потом прыгнула в траву в поисках добычи.

– Вы убили этого человека, - сказал я.

– Он мог бы проводить запрещенные эксперименты много лет, - сказал Сарм. - Нам повезло, что мы его поймали. Иногда приходится ждать, пока оружие используют в войне, и тогда убивать много людей. Лучше так, материал экономится.

– Но вы его убили.

– Конечно, - сказал Сарм, - ведь он нарушил закон царей-жрецов.

– Какое право вы имели устанавливать для него закон?

– Право высшего организма контролировать низшие, - сказал Сарм. - По тому же праву вы убиваете боска или табука, чтобы питаться его мясом.

– Но это не разумные животные.

– Они чувствуют.

– Мы убиваем быстро.

Антенны Сарма свернулись.

– Мы тоже обычно убиваем быстро, и все же ты жалуешься на это.

– Нам нужна пища.

– Можно есть грибы и овощи.

Я молчал.

– Правда такова, - сказал Сарм, - что человек - хищное и опасное животное.

– Но ведь животные неразумны, - возразил я.

– Разве это так важно? - спросил Сарм.

– Не знаю. Что если я скажу, что важно?

– Тогда я отвечу, что подлинно разумны только цари-жрецы, - сказал Сарм. Он смотрел на меня сверху вниз. - Ты для нас то же, что боск или слин для тебя. - Он помолчал. - Но я вижу, смотровая комната тебя расстроила. Помни, что я привел тебя сюда по твоей же просьбе. Не думай о царях-жрецах плохо. Я хочу, чтобы ты был моим другом.

18. Я РАЗГОВАРИВАЮ С САРМОМ

В следующие дни, когда я мог избежать внимания Сарма - он, несомненно, был занят своими многочисленными обязанностями и ответственностями, - я путешествовал по рою на транспортном диске, который мне предоставил Сарм, искал Миска, но не находил его. Я знал только, что он, как выразился Сарм, "держал гур".

Никто из тех, с кем я разговаривал - а это были преимущественно мулы, - не объяснил мне смысла этих слов. Мулы были расположены ко мне, и я понял, что они просто сами не знают, что это значит, несмотря на то что некоторые их них родились в рое, в племенных клетках, отведенных в одном из вивариев для этой цели. Я даже обращался с этим вопросом к царям-жрецам, и так как я мэток, а не мул, они уделяли мне внимание, но вежливо отказывались сообщить мне то, что мне было нужно. "Это имеет отношение к празднику Тола, - говорили они, - и это не дело людей".

Иногда в этих походах меня сопровождали Мул-Ал-Ка и Мул-Ба-Та. Когда они пошли со мной в первый раз, я взял пишущую палочку - такими пользуются мулы в кладовых и в раздаточных - и написал у них на левом плече одежды их имена. Теперь я мог их различать. Такой знак заметен для человеческого глаза, но вряд ли на него обратит внимание царь-жрец, точно так же как человек вряд ли заметит слабый звук, если его внимание обращено на другое.

Однажды во второй половине дня - о времени я сужу по периодам кормления, потому что лампы поддерживают в рое постоянный уровень освещения, - мы с Мулом-Ал-Ка и Мулом-Ба-Та на транспортном диске быстро двигались по туннелю.

– Приятно так ехать, Кабот, - сказал Мул-Ал-Ка.

– Да, приятно, - поддержал его Мул-Ба-Та.

– Вы говорите одинаково, - сказал я.

– А мы и есть одинаковые, - заметил Мул-Ал-Ка.

– Вы мулы биолога Куска?

– Нет, - ответил Мул-Ал-Ка, - Куск подарил нас Сарму.

Я застыл на транспортном диске и чуть не столкнулся со стеной туннеля.

От стены отпрыгнул испуганный мул. Я видел, как он трясет кулаком и что-то гневно кричит нам вслед. Я улыбнулся. Должно быть, он родился не в рое.

– Значит, - сказал я ехавшим со мной мулам, - вы шпионите за мной для Сарма.

– Да, - сказал Мул-Ал-Ка.

– Это наш долг, - сказал Мул-Ба-Та.

– Но если ты хочешь сделать что-нибудь, что не должен знать Сарм, скажи нам, и мы закроем глаза, - добавил Мул-Ал-Ка.

– Да, - согласился Мул-Ба-Та, - или останови диск, мы сойдем и подождем тебя. На обратном пути сможешь подобрать нас.

– Звучит справедливо.

– Хорошо, - сказал Мул-Ал-Ка.