Мистерия - Вероника Мелан

– Мы?

– Ну да – ты, я, Канн и крылатый наш.

– Зачем?

– Ну, как же! Баал обещал дорассказать свою историю.

– Ух ты! Тогда я в деле.

– Вот я так и подумал. Сегодня в шесть у Канна. Не забудь принести выпивку. И захвати слуховой аппарат – у тебя в столе в кабинете лежит, я видел.

– Да, он там… Блин! Вот, сучок! Припечатаю все-таки!

Но Эльконто уже, совсем не напоминая взрослого мужика, с громогласным смехом бросился к двери и был таков.

– Я в толчок! Не теряй! – раздалось из коридора отраженное от стен эхо. – Не скучай, Стиви-и-и-и…. я быстро.

И под конец фразы пукнул.

Лагерфельд отнял руку от документа и со стоном припечатал ее к собственной щеке.

* * *

Количество птиц и разнообразие звуков, которые они издавали, поражало: клекот, протяжный свист, радостное чивканье, отрывистые выкрики, заливистые трели.

На Архане птицы отличались преимущественно темным оперением, злыми изогнутыми клювами, облезлыми шеями, цепкими когтями и, в отличие от местных собратьев, не рассиживались на ветках, которых ни в Рууре, ни в Оасусе, насколько помнила Тайра, днем с огнем не найти, а выжидали появившуюся где-нибудь на горизонте падаль. А после дрались за нее, как цепные собаки или пустынные койоты.

Вспомнив об этом, одетая в легкую зеленую курточку, хлопковую водолазку, бордовые штаны и удобные коричневые ботиночки, путница поморщилась.

Здесь же ей нравилось все: беззаботные разноцветные птахи, желто-красная гамма древесных крон, растущая в изобилии трава, резные спинки скамеек, на которых так приятно сидеть – трогать пальцами высохшие прожилки, – витающие в воздухе запахи: влажные, временами пыльные, временами сладкие, всегда с примесью обильно промоченной дождями почвы. Рай. Не нравилось лишь ровное дорожное покрытие из раскатанного плоского камня, которое Стив называл асфальтом, но его, к радости Тайры, было не так много. Растениям хватало, и они не жаловались – она чувствовала.

Улочки, дома, скверы, магазины, пешеходные переходы, клумбы, фонарные ножки, машины, декоративные дверные ручки, витые вывески, торговцы едой и пешеходы-пешеходы-пешеходы. Некоторые люди ездили не на машинах, а, как и она – Тайра – предпочитали велосипеды. Для таких на тротуарах всегда тянулась очерченная белой полосой дорожка. Удобно, практично, здорово.

Она поняла, что заблудилась лишь два часа спустя – слишком много прошла одинаковых лавочек, слишком часто заглядывалась на птиц – и теперь стояла на маленькой площади, крутила головой и отчаянно пыталась вспомнить дорогу, по которой сюда пришла.

Тщетно. Кажется, она старалась нигде не сворачивать, но где-то все-таки свернула. У лавочки с выпечкой не удержалась, прилипла к ее витрине, а потом понеслась не в ту сторону, привлеченная круглой тумбой, залепленной афишами. А после был лепной и удивительно красивый фронтон какого-то театра. Потом торговец воздушными шарами, потом подземный переход, мост, и еще один поворот… Или два.

Кажется.

Тайра вздохнула – растяпа. Но вокруг так хорошо, так цветно, так интересно. Она вроде бы вышла за хлебом? Или вышла просто так? Какая разница, зачем она вышла, если прогулка получилась в радость. Вот только звонить Стиву, который с утра ушел на работу, она теперь не решалась – вдруг там важные дела? Вдруг отвлечет? Вдруг вмешается в какой-то процесс не вовремя?

И тогда, взвесив все «за» и «против» и изрядно помаявшись, Тайра потопталась на месте, сумела-таки вспомнить, как снять на экране телефона блокировку, и набрала номер Бернарды.

К счастью, та отозвалась сразу.

– Тайра? Привет! Как дела?

– Привет, – Тайра виновато шмыгнула носом, подцепила носком ботинка сломанную ветром веточку, задвинула ее под лавочку (чтобы не топтали прохожие) и призналась. – У меня все хорошо. Только… Только я, кажется, заблудилась, а Стив на работе. Ничего, что я позвонила тебе – я не помешала? Ты могла бы помочь мне сориентироваться с дорогой назад?

– Конечно!

– Я стою на какой-то небольшой площади, позади меня фонтан, а впереди, если левее и немного дальше, большое… высокое здание – все стеклянное. За ним еще одно, только темнее и ниже. Из вывесок я вижу только две: магазин под названием «Ла-ла-рьош» и… «Пе…»… Не могу прочитать… «Пе…»

– «Периодика Лайяма Крига»

Раздался голос, но не из трубки – далекий и приплюснутый, а живой и веселый – из-за спины.

– Ты… Ты уже здесь?!

Бернарда, одетая в серые джинсы и светлую куртку, довольная и улыбающаяся, кивнула.

– Конечно, здесь, чудо! Ведь мне не нужно знать, как выглядит твое окружение, мне всего лишь нужно представить твое лицо.

– Ой! Я забыла… Как здорово! А я тут описываю окрестности, стараюсь, прочитать нормально ничего не могу, – Тайра покраснела, как помидор. – Как я рада тебя видеть! Я тебя не отвлекла, правда?

– Да нет, что ты! Я сама собиралась погулять, уже в коридоре стояла одетая, так что ты прямо ну очень вовремя. Ты шла куда-то конкретно?

– Нет. Я тоже гуляла. Хотела посмотреть на улицы, на прохожих. Думала, если увижу лавку пекаря, то куплю хлеба, но нашла только торговца-кондитера, а от него свернула куда-то не туда… В общем, потерялась.

– Так это же здорово! – широкая улыбка Дины то и дело закрывалась упавшими на лицо волосами – разгулялся ветер. – А как насчет кафе? Тут есть одно совершенно прекрасное место рядом. Заодно расскажешь мне свою историю – ты обещала.

– Ой, а ты не слышала? Вчера Правитель помог моей истории закончиться. Или начаться заново – даже не знаю, как лучше сказать. У меня теперь все здорово, я имею в виду совсем…

– У-у-у, а я так ничего и не слышала. Так у тебя есть время со мной посидеть в кафе?

– Конечно, – радостно кивнула Тайра, абсолютно уверенная, что навряд ли нашла бы лучшее применение следующим двум-трем часам этого чудесного дня. – Я буду очень рада.

– Любишь взбитые сливки и клубнику? Там подают таки-и-и-ие десерты – закачаешься!

– Я пока не знаю, что такое клубника.

– Тебе понравится.

– Тогда я готова качаться прямо сейчас, – и Тайра, расплывшись в улыбке, сделалась темноволосой копией смеющейся напротив девушки.

Выбранное Бернардой кафе «Иланский Лес» понравилось Тайре не только изысканным светлым интерьером, многочисленными витражами и идеально размещенными зеркалами, из-за обилия которых помещение смотрелось куда шире, чем являлось на самом деле, но и непередаваемо чудесным вкусом предлагаемых в ассортименте тортов и пирожных.

К концу второго часа она, облизываясь, доедала второй десерт и чувствовала себя почти что жадиной, потому что мечтала о третьем. Но куда?! В ее животе уже и так покоился мятный кресс с сиропом из маракуйи, кусочки белого шоколада, ванильная пастила и свежая клубника, а теперь к ним добавились и два разных по вкусу мусса из темного и молочного шоколада.