Когда мир изменился - Ник Перумов

— Сейчас, — беззвучно проговорил Фесс. Старое, пусть даже и недоброе, но привычное оживало в груди — они вместе с Аэсоннэ и сражаются! Вновь они вдвоём — против всех! И неважно, «старый» мир вокруг них, или новый, главное — что они вместе и готовы… ко всему.

Вот разве что он не был готов к тому, что он, оказывается, «её мужчина»…

Они ударили вместе, как одна рука. Сложные чары Фесса, разнимающие «анимированного» стража, пусть и сложенного заклятиями, а не из старых костей, и сила драконицы, яростная, огненная, всеуничтожающая…

Его девочка, его дочка выросла.

И она больше не хочет быть его дочерью. Она желает совсем иного и говорит об этом с присущим драконам откровенностью.

…Страж словно с размаху налетел на незримую стену, пробил её с налёту, но за ним следом тянулись бесчисленные невидимые нити силы, вцепившиеся в него, обвивающие, подобно змеям, проникающие в самую сердцевину, рвущие на части…

И страж не выдержал.

Впереди, во тьме тоннеля, мрак рассекла яростно-слепящая вспышка, голубая, почти что белая.

Прямо к замершему некроманту устремился целый рой искр, стремительных, словно оголовки пущенных стрел.

И вот их-то и встретил предусмотрительно выставленный маэстро Гольдони щит. Вспыхнул сам, дрожа и угасая, но работу свою он сделал.

Искры вонзились в него, рассыпаясь огненной пылью. Некроманта с силой толкнуло в грудь, жаркий ветер опалил лицо.

— Всё-всё, уже всё, маэстро, — услыхал он голос Аэсоннэ. — И вы, синьорина, куда вы его так волочите? Задушите, право-слово.

Марица замерла. Некромант взирал на неё с невольным уважением — за считанные секунды она протащила маэстро Гольдони несколько саженей, почти скрывшись за изгибом тоннеля.

— Полдела сделали, — шепнула на ухо Фессу драконица.

Она ошибалась. Хорошо, если одну десятую. Но, во всяком случае, поняли, что там, внизу, их ждёт настоящий враг. И «Душу Дракона» он так просто не отдаст.

— Идём? — Аэсоннэ оказалась уже перед ним, заглянула в глаза.

Фесс покачал головой, ощущая, как нелегко ему разорвать их сливающиеся взгляды.

— Там ещё другое. Ты не чувствуешь?

— Другое? — драконица на миг нахмурилась, но брови её тотчас же разошлись. — А, это!.. какой-то червяк-переросток. Наверняка кормится тут…

— Да чем же тут ему кормиться? Одни голые кости!

— Здесь — да, а в окрестностях?

— В окрестностях — куча деревень, где ни о каком червяке-переростке и слыхом не слыхивали, Аэ. Думаешь, трактирщик Фабьо бы упустил возможность о нём поболтать?

Драконица пожала плечами.

— Червяка-переростка чую. Больше ничего не чую. Идём, милый.

За спиной раздалось злобное шипение — кажется, это Марица выражала своё мнение по поводу услышанного.

В одном драконица была права — надо было идти вперёд. Потому что скрывающееся в глубинах замерло и больше не приближалось, похоже, впечатлившись судьбой стража.

— Э-ге-гей, маэстро! И вы, синьорина! — обернулась драконица. — Со стражем покончено. Наши самые искренние извинения, мэтр, но рано или поздно с ним бы это случилось. И лучше, если случилось именно сейчас, пока мы здесь и можем помочь. С того момента, как «Душа Дракона» оказалась здесь, вы… вы тут уже не одиноки. Вести о таких артефактах быстро разносятся не только среди людей. Среди чудовищ тоже.

— Ну да, тут уж вы, синьорина, точно можете говорить с уверенностью, вы ведь среди чудовищ своя… — не преминула вставить шпильку Марица.

Храбрая девица, невольно подумалось некроманту.

Аэсоннэ презрительно фыркнула.

— Именно. Могу говорить. Так как, идёте? Мы ещё не добрались до камня, маэстро Гольдони!

— Да говорю же вам, никакого камня тут не было и нет!

— А я говорю, что есть! И от него все ваши неприятности!..

— Не было у меня никаких неприятностей, пока вы двое не заявились!.. ой, ой, я совсем не то хотел сказать!..

— Я не сомневаюсь, маэстро, что у нас найдётся способ вознаградить вас за все неудобства, что вам пришлось претерпеть.

— Не надо мне никаких наград!.. только отпустите!..

— Да, отпустите! Отпустите моего котика! — гневно воззрилась на них Марица. — Как вам не стыдно, благородный синьор Фесс, так издеваться над старым человеком, заслуженным чародеем, сделавшим столько добра простым людям из окрестных селений!..

— Мы немедля оставим старого человека и заслуженного чародея, сделавшего столько добра простым людям из окрестных селений в покое — как только получим «Душу Дракона», — непреклонно отрезала Аэсоннэ.

— Да сказано уже ж вам — не знает маэстро ничего ни о какой «Душе»! — яростно упиралась Марица. Зелёные глаза ведьмочки опасно сверкали.

— «Душа дракона» здесь, — непреклонно отрезала Аэ, и глаза её вновь зажглись янтарным. — Ты хочешь поспорить со мною, смертная?!

— Может, я и смертная, — не сдавалась юная ведьма, — но над моим котиком издеваться никому не дам! С чего ты вообще взяла, что эта твоя «душа» или как там её, спрятана именно здесь?!

— Мы проследили её, — скрестив руки на груди, надменно бросила драконица. — Мы проследили её от обиталища обманутого Фреарна до этой башни. Я чую её, каждый мой вздох полон её… запахом, так, наверное, тебе будет понятнее, смертная.

— Сказки! — Марица выпустила своего «котика», шлёпнувшегося на пол тоннеля словно куль с мукой. — Слова! Пустые слова! Verba et voces praetereaque nihil! * Докажи, драконица!

— Докажу, — Аэ пожала плечами. — Идёмте. Все.

— Вам нужно, вы и идите! — ощерилась ведьмочка.

Застонал рассекаемый драконьими чарами воздух. Стилет в пальцах Аэсоннэ обернулся росчерком стремительного пламени, вонизившись по самую крестовину прямо в каменную стену подле самой головы Марицы.

— Н-ну? — ледяным тоном осведомилась Аэ. И шагнула вперёд, зловеще сгибая пальцы на манер когтей; с их