Черное крыло - Анна Завгородняя

- Короче, - повторил всадник и в нескольких фразах передал предположения княжны, неотрывно глядя за меняющимся выражением лица друга.

- Но это лишь ее теория, - поспешил уверить он Вацлава, заметив, что мужчина начал менять свой облик, теряя человеческий вид. Подобное случалось лишь когда Вацлав чувствовал грозящую ему опасность.

- Грася будет рядом с ней, - добавил Трайлетан. – Она сообщит нам, если что-то пойдет не так.

Вацлав мрачно посмотрел на всадника.

- Если они задумали навредить моей женщине, я сотру с лица земли этот особняк и всех, кто находится в нем…

- И тем самым лишишь магический мир равновесия, - перебил князя Трай.

- Черт с ним, с этим миром, - вцепившись в подлокотники кресла, заявил Вацлав.

- Ты не прав, - ответил всадник, но князь его уже не слушал. Он медленно поднялся на ноги и вышел из-за стола, направившись прямиком к двери, но не дошел до нее каких-то пару шагов. Вскинув руку, он провел ладонью перед лицом, словно разрезая пространство напополам и Трай со вздохом увидел, как воздух задрожал и пошел рябью, после чего на месте, где мгновение назад находилась дверь, открылся темный провал портала и Вацлав, не задумываясь, вступил в него, исчезая во тьме.

Всадник бросился было следом, но портал вспыхнул синим пламенем и все исчезло, и перед мужчиной снова была простая дверь. Трайлетан выругался и потянулся к ручке.

- Господин? – Казимир посмотрел на всадника.

- Его Сиятельство отправились на прогулку, - ответил Трай, - а я отправляюсь за ним. Будь добр, Кондрат, приготовь к моему возвращению теплую ванну и ужин.

- Конечно! – не задавая лишних вопросов, сказал дворецкий, а всадник поспешил к лестнице, негодуя на то, что подобно Вацлаву не может открывать порталы в пределах замка.

«Зато я могу сделать это вне стен Крыла!» - напомнил себе мужчина и сорвался на бег.

Когда в двери постучали, я открыла глаза и поняла, что все же уснула. Свеча, стоявшая на столе и освещавшая комнату, догорела, а я не помнила, чтобы зажигала ее. Значит, кто-то побывал здесь пока я спала и зажег свет?

Стук повторился, и я села на кровати, сонно моргая, когда двери открылись и на пороге возникла фигура в длинном плаще. Тем не менее, я без особого труда узнала в вошедшей помощницу Главы.

- Пани Клаудиа? – проговорила я, сдерживая зевок.

- Пани Каревич, - последовал ответ, - ваше время пришло, - и задала вопрос, который я ждала: - Готовы ли вы?

- Да! – ответила сразу же и встала с кровати, ощутив под ногами твердый и, отчего-то, холодный пол.

Теперь мне нужно было следовать за Клаудией, но перед тем как покинуть комнату, я зачем-то огляделась, будто искала Грасю. Но княжны здесь, конечно же, не оказалось.

Мы вышли в коридор и двинулись вперед. Темнота, обступившая меня со всех сторон, дышала зимней свежестью и ледяным холодом, а по спине, словно множество крошечных ножек, пробежали мурашки.

«Грася, где же ты?» - подумала я, понимая, что присутствие подруги мне сейчас было необходимо как воздух. Просто знать, что она – рядом и болеет за меня.

На встречу тянулись мутные тени. Мне казалось, что за каждым углом поджидает призрак, такой же жуткий, как и те, что напали на нас во время тщетной попытки спасения жизни Стефы.

Я шагала, ощущая, как по спине ползет холод. Его пальцы, похожие на лапки паука, пробирались под ткань одежды, прикасались к коже, обжигали до отвращения и заставляли вздрагивать от невыносимого ужаса.

«Это они, - подумала я, - ведьмы. Они нагоняют страх и холод. Надо взять себя и не бояться. Испытание началось с того момента, когда в комнату вошла Клаудиа!» - и я, хвала богам, это поняла. Заставив тело расслабиться, стала дышать спокойнее и при этом перестала смотреть по сторонам на пугающие тени призраков.

Мы пришли в гостиную, и я увидела их. Сестры стояли кругом. Они не смотрели на меня, а покачиваясь, слажено бормотали какие-то слова, смысл которых я не могла разобрать.

- Готовы ли вы? – повторила в спину Клаудиа.

- Да! – ответила я и не колеблясь шагнула вперед.

Ведьмы расступились, давая мне дорогу, но с каждым новым шагом действительность, окружавшая меня, стала меняться. Дивный, густой туман заполнил помещение. Казалось, он выбирался из-под пола, лился с потолка, проникал сквозь самые незначительные щели, напоминая мне дорогу в Навь, указанную Смертью. Я заметила и Главу – она единственная, кто был в простой одежде, не прикрытой балахоном и смотрела так, что становилось жутко дышать. Но ноги двигались вперед, и я шла, проваливаясь в марево, ощущая, как туман охватывает меня, оплетает своими холодными щупальцами.

«Не бойся! Только не бойся!» - сказала себе и тут же услышала в ответ: - Это все нереально, запомни! – прозвучал знакомый голос, прежде чем я погрузилась в туман.

- Грася! – воскликнула я и оглянулась назад, но за спиной уже не было ни гостиной, ни ведьм, продолжавших бормотать свое заклинание, ничего и никого. Лишь туман и я, словно заблудившаяся меж миров, на полпути к Нави. И все, что мне оставалось – это идти вперед.

Елень смотрела в окно. Вот уже несколько минут просто стояла и смотрела на освещенную магическими фонарями улицу. Но ее взгляд привлекали не длинные тени, разделившие дорогу и не огни в противоположном доме, такие мягкие и наполненные домашним уютом. Нет. Взгляд девушки был прикован к высокой фигуре в черном. К мужчине, взгляд которого, горящий потусторонним синим пламенем, был направлен на особняк.

«Ты не сможешь войти!» - подумала девушка, но отчего-то почти сразу усомнилась в своем предположении. Весь вид князя говорил о том, что он может и войдет, если посчитает нужным.

«Неужели пришел за ней?» – она подняла ладонь к губам, прижала, чуть прищурив глаза и продолжая следить за Вацлавом.

Елень стоило бы сейчас спустится вниз и присоединится к матери и сестрам, чтобы вместе с ними проводить на испытание Валеску, но она не могла заставить себя двинуться с места. Все ее внимание было приковано к демону, который просто стоя и ждал.

«Чего он ждет? – не понимала девушка. – Чего хочет? Чтобы она вышла, и он забрал ее назад, в свой замок? Но ведь она ясно дала понять, что не желает больше быть с ним и даже ей, своей сопернице, заявила это в открытую!».

Елень опустила руку, услышав, как там, внизу загомонили ведьмы, начав петь ритуальную песню. Это могло означать только одно: Валеска пришла и отправилась на испытание.

«Интересно, что матушка приготовила для нее?» – подумала девушка.

Фигура князя, там внизу, стояла недвижима. Время текло, ведьмы пели, а он просто стоял и ждал.

«Как глупа любовь, - подумала Елень. – Она делает людей слабыми. Она – как зависимость и болезнь, лишает разума, заставляет идти на поводу у чувств. Ведь, если бы не любила Валеска своего Вацлава, не пришла бы сюда в попытке спасти его от гибели. А он…в свою очередь, не стоял под окнами особняка, будто каменный истукан!». Чего ждет? На что надеется? Елень искренне не понимала мужчину, как не понимала и того, почему за столько лет, когда она пыталась приучить князя к своему присутствию в его жизни, он так и не отреагировал на нее должным образом. Разве она не красива? Разве за ее спиной нет матери и власти Круга? Почему влюбился в эту простушку, ведь она слишком глупа, чтобы стать одной из сестер! Даже если бы Глава не придумала свой план в извлечении силы, все равно шансы девчонки были би ничтожными.