Разящий клинок - Майлз Кэмерон

Алкей поднял забрало и перевел дух.

– Кто вы такой? – спросил он.

Незнакомец сверкнул улыбкой в ослепительно белом герметическом свечении, которое продолжало разливаться на площади перед таверной.

– Ваш новый капеллан, – ответил он.

Войдя в таверну, герцог нашел Калли и Бента лежащими в пивном зале, а пленник их был зажат между ними. Герцог вытащил их за дверь; о его шлем звякнула стрела, и он нырнул обратно в помещение.

«Твоим людям надобно посветить поярче», – сказал Гармодий.

Герцог сотворил это волшебство сам и удивился яркости своего света. Тогда он добавил вспомогательные заклинания, распространив их на здания вокруг маленькой площади – высокие оштукатуренные дома с многочисленными карнизами, которые идеально скрывали головорезов и лучников.

Рев пламени встревожил его, а пожарные ничего не собирались предпринимать: пару из них уже поразили стрелы, а остальные спешили в укрытие, и цепь людей, передававших ведра, безнадежно распалась.

Но где-то под его ногами находилась цистерна с тысячами галлонов воды. Герцог вызвал смещение…

Он очутился в своем месте силы и очень слабым заклинанием определил, где находится вода, одновременно повлияв на ее местонахождение. Гармодий, сидевший на мраморном постаменте, кивнул.

«Молодчина, малец. Это намного проще, чем творить воду. Нет, не на крышу, а под нее. Тебя ничто не сдерживает. Прямо на огонь…»

Герцог сотворил заклинание. Одновременно Гармодий проговорил: «Разве мы не находимся прямо под…»

Стена воды мгновенно погасила пламя.

Встретившись через пару минут со своим новым капелланом, свежеиспеченный герцог Фракейский оказался не таким пригожим и статным, как хотелось бы: промокнув насквозь, он уже дрожал под доспехом на холодном осеннем воздухе, невзирая на тяжелый плащ, который набросил на него сэр Майкл. Второй плащ достался Бенту, которого сбило водой, и ему еще было трудно вздохнуть.

Герцог в очередной раз чихнул.

– Так что там с типом, которого взял Калли?.. – осведомился он.

Плохиш Том доложил:

– Он знает несколько имен и два места. Заплатил поденщику с верфи и ежедневно получает из дворца пакет.

– Значит, время все же не зря потрачено, – заметил герцог и снова чихнул.

– Можно было сказать мне, – вмешался сэр Милус.

– Наверное, – согласился герцог.

Вошел сэр Гэвин и рухнул на стул:

– Наемники и бандиты. Те двое, которых изловили Алкей и священник, всего-навсего головорезы подороже. Их наняли убить каждого, кто придет в таверну.

– Предпочитаю честную драку и всегда к ней готов, – сказал Калли. – Они предложили нам деньги за дезертирство, но платить и не собирались, хотели только убить. А нам полагалось не дезертировать, а захватить их. Они думали, мы их обманем, и устроили засаду, но не ожидали, что прибудет весь караул, так что мы их поимели.

– Именно так, вот и все, – согласился герцог. – Поэтому теперь мы используем преимущество: проследим за прачечной и выясним, кто выполнял указания нашего супостата; изловим на верфи шпиона-поденщика…

– И выяснится, что он ничего не знает, – отрезал Плохиш Том.

Герцог пожал плечами и дважды чихнул.

– Попытаться стоит, – сказал он.

– Тебе надо высушить волосы, – заметил сэр Гэвин, подобрал полотенце и швырнул его брату. – Ну и что будем делать дальше?

Сэр Милус оставался раздосадованным.

– Дело выглядит так, будто вы провели сражение, а я в нем не участвовал, – буркнул он. – Почему вы мне не сказали?

– Трое посвященных, – пробормотал герцог. – Прости, Милус, я плохо соображал. – Он развел руками. – Похоже, я пытаюсь делать слишком много дел сразу. – А Гэвину он сказал: – Теперь давай испытаем отравленную пилюлю.

– Это еще что такое? – спросил Гэвин.

– Я скажу нескольким людям, что подозреваю следующее: выдан очень важный секрет. Сообщу им какой, но чуть изменю его в каждом случае – и посмотрю, что будет. Это как вылить краску в сточные трубы и выяснить, откуда она вытечет.

– А что потом? – спросил сэр Гэвин.

– Понятия не имею, – ответил герцог. – Но важно время. Нам нужно связать Андроника войной, пока он сюда не явился. – Он чихнул. – Сначала придется наладить меховые караваны.

– Какие караваны?

На следующий день герцог Фракейский подъехал через площадь к высоким, увенчанным луковицами шпилям университета и был принят с большой помпой. Он спешился у сотни ступеней, которые восходили от мостовой до подножия древнего храма Посейдона, ныне – церкви Святого Евангелиста Марка, – и поднялся в сопровождении сэра Алкея и нового капеллана, отца Арно. Чуть не на каждом шагу он чихал и двигался не особенно быстро.

Взглянув в глаза древнему изваянию Цербера, стража подземного мира, он остановился. Статуя была огромна; все три собачьи головы – с разинутыми пастями и оскаленными клыками.

– Почему она кажется полой? – спросил отец Арно.

Мегас Дукас любовно погладил собачью голову.

– Эта статуя сама по себе – герметическая труба. Студенты вольны бросать в нее все что угодно. И бросают. Именно здесь они избавляются от всего, что не получилось. И никто ни о чем не спрашивает, – усмехнулся он.

– Куда она ведет? – спросил альбанец.

Мегас Дукас озорно улыбнулся:

– В кабинет канцлера? К столу патриарха? В ад?

Сэр Алкей взглянул на него.

– Признайтесь же, вы здесь учились!

– Никогда, – возразил Мегас Дукас. – Идемте! Пока мы не дойдем до прихожей, еще и ожидание не начнется.

Наверху их встретили два священника и повели вдоль великолепной колоннады под тяжелый мраморный орнамент древнего архитрава – и дальше, в стоявшее справа здание: еще один древний храм, поменьше, но подобный бриллианту в своем совершенстве, с золотыми инкрустациями в мраморе и чередой статуй, перед которыми герцог восхищенно замедлил шаг.

Священник, шедший первым, снисходительно улыбнулся.

– Языческие герои, – пояснил он. – Эти статуи доставлены из старого мира.

Сэр Алкей в бытность студентом видел их ежедневно. Теперь он с улыбкой смотрел, как его капитан обмирает сперва перед одной, потом перед другой.

– Превосходно, – сказал герцог.

Отец Арно пожал плечами.

– И почему людей так привлекает наша способность воспроизводить Божье творение в безжизненном мраморе?

Герцог повел на него бровью, как бы спрашивая: «Это лучшее, на что вы способны?»

Тот снова передернул плечами.

Их проводили мимо статуй через арочный свод, который сам по себе являлся частью одного из древнейших городских укреплений, а после – в сравнительно скромный зал из камня и бревен. Там на скамьях чинно сидели несколько молодых людей и четыре монахини в мантиях. Священники поклонились им и махнули служителям – те принесли небольшие стаканы с вином, ровно столько, сколько обычно предлагали в монастырях странникам.