Разящий клинок - Майлз Кэмерон

– Не сомневаюсь, что вы можете читать быстрее, – сказал он.

Герцог поднял взгляд:

– Университет предпочитает сохранять нейтралитет.

Алкей побледнел.

Герцог продолжил:

– Нейтралитет университета близок к измене, святой отец. Император взят в плен, а предатель, который это сделал, уже предложил продать часть империи, чтобы добиться желаемого. Изменником оказался собственный магистр императора, а назначил его наверняка университет. Это человек исключительного могущества. Почему университет так осторожничает и ни на чью сторону не встает?

Лицо патриарха осталось бесстрастным.

– Я сожалею, если вам кажется, что мы держались в тени, – сдержанно ответил он. – Университет готов служить дворцу и сейчас, и когда угодно в будущем.

– Разве вы не могли предотвратить пленение императора? – спросил герцог и сел. – По крайней мере, его должны были предсказать ваши астрологи.

Патриарх свел пальцы домиком.

– Да, и мы уведомили дворец. – Он пошевелил кистями. – Увы, через мастера Аэскепилеса, который и правда предатель, он изменил и дворцу, и своей школе. – Патриарх подался вперед. – Вы и сам маг, но в вас есть нечто странное, как будто у вас две души.

Герцог откинулся на спинку.

«Скройся. Молчи…»

– У меня был наставник, и сам он учился магическому искусству здесь. Я по возможности упражняюсь. Будь у меня хоть немного времени, я попросил бы разрешения посетить кое-какие занятия.

– Захват чужой души есть некромантия, ересь и незаконный акт герметизма, – заявил патриарх. – Не эту ли чужую душу я чую?

– Нет, – непринужденно солгал герцог.

Патриарх прищурился.

– Святой отец, будь я демоном, то навряд ли проник бы в ваши апартаменты… – сказал герцог.

Патриарх плавно отпрянул и рассмеялся.

– У меня бывают причуды, но дело, наверное, просто в возрасте. Иногда я чувствую присутствие в эфире двойников. – Его взгляд стал резче. – А иногда чую ересь там, где ее нет и в помине. У вас репутация пешки в игре сатаны, хоть вы и спасли Лиссен Карак от Диких.

– В самом деле? – откликнулся герцог. – По-моему, я и этот город спас от измены. А мои люди подверглись герметической атаке прямо здесь, у вас под носом, святой отец.

Патриарх откинулся на спинку.

– Полно, я вам никак не враг.

– Я вас врагом и не считал, – сказал герцог. – Мы можем побеседовать приватно?

Отец Арно проводил процессию из частного патриаршего кабинета.

После этого оба повели себя, как добрые друзья. Патриарх взял герцога за руку, они обнялись, и герцог поцеловал патриаршее кольцо.

– Спаси императора, – сказал патриарх.

– Я делаю все, что в моих силах, – ответил герцог.

Отец Арно вернулся со словами:

– Святой отец, у меня послание от приора Уишарта.

Патриарх кивнул.

– Я ни разу с ним не встречался, но у него блестящая репутация. Но в прошлом ваш орден отмежевался от нас и даже склонился на сторону Рума.

Отец Арно не ответил и лишь протянул свиток.

Патриарх рассмеялся.

– Старики знай ворчат, – повинился он, взял свиток, быстро прочел и посмотрел поверх него на герцога. – Король Альбы назначает в Лорику епископа-схоласта?

На сей раз герцог был застигнут врасплох. Сверкнув глазами на отца Арно, он поклонился прелату.

– Прошу извинить. Я знать об этом не знал.

Патриарх постучал свитком по зубам.

– Не пройдет и недели, как мы увидимся снова. Дай мне это обдумать. – Воздев руку, он совершил полноценное благословение. – Ступай с Богом.

«Мы чуть не влипли».

«Гармодий, ты становишься опасной обузой».

«Я стараюсь это исправить! Наконец-то я в городе, где могу покупать нужные мне вещи. Нужные тебе. Мне просто требуется время».

«Старик, ты преподал мне хороший урок – по крайней мере однажды спас войско, и без тебя я проиграл бы осаду Лиссен Карак. Но с каждым днем у меня все больше раскалывается голова, и я начинаю совершать ошибки, которые погубят дорогих мне людей».

«Мне нужно еще время. Несколько недель. Неужели я должен умолять?»

«Нет», – ответил Красный Рыцарь.

Гармодий приложил дополнительное усилие, чтобы уйти на глубину.

После визита к патриарху герцог повел друзей отовариваться. У крыльца университета их встретили сэр Майкл с густо краснеющей Кайтлин, сэр Гэвин, сэр Томас и госпожа Элисон. Из амуниции они надели только нагрудные пластины, да украшения и мечи. Компанию сопровождало сорок пажей в алых ливреях войска, и отряд выглядел внушительно, хотя пришлось взять чуть ли не всех имевшихся лошадей.

– Вы должны казаться грозными и богатыми, – внушал герцог спутникам.

Они двигались вдоль бесконечной череды торговых рядов: тут были столы, будки и лавки с полированными стенами и настоящим оконным стеклом, и маленькие палатки из ковров ручной работы, прибывших с далекого востока, и заурядные сараюшки из простых досок. Были квартал ювелиров, квартал перчаточников, квартал кузнецов, ковавших мечи, и квартал мастеров, которые делали доспехи; кварталы изготовителей шелка, портных, вуалыциков, парфюмеров.

Главной целью отряда было приобрести все, что нужно для свадьбы, но у герцога имелся свой план, и на площади ювелиров он завел спутников в самую роскошную лавку, которая располагалась в центре длинного квартала, – там его приняли как принца. Он повернулся к сэру Майклу и взял его за руку.

– Ты богат, – сказал он. – Купи этой юной красавице пару побрякушек.

– На какие шиши? – огрызнулся Майкл.

– Твое дело – выбрать, – ответил герцог, и за ними с хозяином закрылась дверь.

Изюминка примеряла гребень с украшением из красной и зеленой эмали. Гребень был в форме двух рыцарей, схватившихся в смертельном поединке – кинжал к кинжалу, в очаровательно выписанном облачении. Сняв шляпу, она вставила его в волосы, улыбнулась зеркалу и тут же прикрыла рот, чтобы скрыть нехватку зубов.

– Сколько? – спросила она.

Посыльного отправили за сладким чаем.

Сэр Майкл нашел для возлюбленной дикую розу в золоте и гранатах. Та понравилась ей, а он любил ее. Майкл положил розу на серебряный поднос с подушечкой.

Сэр Гэвин переходил от полки к полке. В конце концов он выбрал пару игл для шитья и набор пуговиц – прелестных крохотных пуговок для дамского платья с малюсенькими звонкими колокольчиками внутри.

Остальные рыцари старались ничего не сломать.

Герцог вышел с напряженной улыбкой. Они с ювелиром обнялись. Он изучил подарки, выбранные сэром Майклом, и улыбнулся шире.