Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

Дня три я практически не вылезал из дома. Запершись в комнате, я старательно описывал свои похождения, размышления и возможные варианты решения поставленной передо мной проблемы. Также писал, почему я выбрал именно тот, а не другой путь. При этом надо было не увлечься и не написать лишнего. Впрочем, правка для того и существует, чтобы ничего лишнего в отчет не попало.

Иногда в дверь мне тарабанил мой брат. Тоже хочется насладиться позором своего братика. Веселый он черт, забавный.

На четвертый день моего затворничества меня навестил дядя. О его приходе я узнал по воплю отца.

– Опять этого ангелочка принесло?!! Отвратитель невинных чертей с пути истинного!!! Что, решил моего сына тоже в ангелы сманить?!! Не выйдет!!!

Я поспешно раскрыл дверь и поэтому услышал насмешливый ответ дяди.

– Эзергиля в ангелы? Ну уж нет! Чтобы он весь Рай на уши поставил? К тому же я не думаю, что он мечтает о том, чтобы стать ангелом.

– Совсем не мечтаю, – уверил я, выскакивая навстречу. – Как там Альена?

Отец гневно крякнул и возмущенно уставился на меня. Дядя усмехнулся.

– Нормально. Я ее два дня, правда, не видел. Занимается отчетом. Подозреваю, что и ты тоже.

Я вздохнул.

– Да уж. У меня скоро мозоль на пальце будет. Надо бы себе компьютер завести, как у людей.

Теперь отец взирал на меня еще яростней.

– Ты эти новомодные штучки брось! Мы тысячи лет жили без этих людских вещей и еще столько же проживем! Чем тебе не нравится перо-самописка? Ты ему диктуешь, а оно пишет! Лучше всяких этих твоих путеров.

– Чем не нравится?! – возмутился я. – Всем бы нравилось, если бы это твое перо грамотным было! В слове из трех букв четыре ошибки! И это надо же было суметь написать слово «решение» со всеми буквами «и»!

Дядя расхохотался.

– Гоштер, я бы на твоем месте прислушался к сыну. Это мы, старики, любим жить по старинке. А они, молодые, стремятся вперед.

Отец пробурчал что-то про ангелов, любящих раздавать советы. Кажется, это было что-то не слишком лестное. Но дядя только улыбнулся.

– Хочется тебе этого или нет, но придется уступить сыну, или будешь вечно держать его под своей опекой. Молодые должны совершать собственные ошибки. Когда-то мы с тобой тоже были уверены, что прогресс изменит людей к лучшему.

Интересно было бы послушать, что они там вдвоем планировали. Только вот все равно не скажут, как ни спрашивай. Ну и ладно.

– Дядя, – вернул я внимание к себе, – ты ко мне пришел?

– Вообще-то да. Я принес тебе официальное приглашение от старейшин Рая. Это по тому самому поводу, по которому мы с тобой говорили. Я выдвинул предложение.

Я почувствовал, как пересохло во рту. Предстать перед старейшинами? Перед теми, кто, по сути, определяет политику Рая? Ужас! Однако если я хочу, чтобы мои мечты не остались мечтами, трусить не стоит. Я поспешно взял себя в руки, чтобы не показать волнения.

– Хорошо, дядя. Я принимаю их приглашение. Передайте им это.

Дядя растерянно крякнул. Озадаченно посмотрел на меня. Потом расхохотался.

– Ну надо же, он принимает приглашение! Эзергиль, ты далеко пойдешь.

– Я знаю, – без тени сомнения кивнул я.

Отец умудрился посмотреть на меня одновременно и возмущенно, и горделиво.

– Мой сын! – гордо заметил он. – Только что это у вас там за секреты?! Монтирий, о чем ты там договаривался со своими старейшинами?

– О, ничего такого. Просто по поводу практики Эзергиля. Не каждый черт ведь помогает людям. Вот тут и возникли некоторые сомнения и вопросы у них.

– Да? – недоверчиво поинтересовался папа. Видно было, что он ни капли не поверил брату. Но и придраться не мог – дядя как ангел не врал. Отец покосился на меня, но я сделал самое невинное выражение лица. Отец хмыкнул. Дядя же передал мне приглашение.

– Вот. Когда, говоришь, у тебя сдача практики?

Я посмотрел на висевший на стене календарь.

– Через два дня.

– Отлично. Значит, через неделю я за тобой заеду. Гоштер, я надеюсь, ты не будешь препятствовать ему?

Отец что-то буркнул себе под нос. Потом уже громко пояснил:

– Я совершенно доверяю своему сыну и знаю, что никаких глупостей он делать не будет.

Дядя хмыкнул. Похоже, по его разумению, я уже сделал глупость. Как ни странно, но я с ним был согласен. Умудрился же я влюбиться в ангела.

– А Альену тоже приглашают? – невинно поинтересовался я.

Дядю мой невинный вид ничуть не одурачил.

– А куда ж она денется? – весело заметил он. – Вдвоем кашу заварили, вдвоем вам ее и расхлебывать.

С этими словами Монтирий, на радость отцу, развернулся к выходу. Отец же демонстративно взял веник и принялся старательно заметать за дядей, словно тот наследил.

– Тебе помочь? – невинно поинтересовался дядя.

– Сам справлюсь, – буркнул отец. – Ты иди, иди.

Как только за дядей закрылась дверь, отец с отвращением отбросил веник в угол и повернулся ко мне.

– Ну, сын, что скажешь?!

– Мне надо отчет дописывать, – поспешно сказал я. – Сам слышал, что через два дня у меня сдача практики.

– Было б что сдавать, – вмешался мой брат, выходя из комнаты, куда спрятался, когда пришел дядя. – Какая тебе разница, напишешь отчет или нет? Все равно практику завалил.

– А ну цыц! – сердито вскричал отец, довольный, что нашлось на ком отыграться за свой не совсем удачный спор с братом. – Здоровенный обалдуй, а дела толкового нет!!! Вот чем ты занимаешься?! Можешь сообщить о своих великих успехах?! А на брата кидаешься!!!

Зорег поспешно отступил к себе в комнату. Я, воспользовавшись тем, что внимание отца было отвлечено, тоже смылся. В комнате я развернул приглашение и прочитал его. Через неделю меня приглашали на совет старейшин. Конечно, как черт я вполне мог проигнорировать как совет, так и старейшин. Однако я прекрасно понимал, что делать этого не следует. Но и пойти было страшно.

– Трудности существуют, чтобы их преодолевать, – буркнул я своему отражению в зеркале. – И никакой страх не заставит меня отступить. Иначе… иначе я не Эзергиль! Вот!

Я сунул приглашение к себе в стол и засел за отчет. Написать оставалось еще немного, но надо было торопиться. Хотя сдача практики и была назначена на послезавтра, но завтра утром отчет необходимо было отнести в школу, чтобы комиссия могла с ним ознакомиться.

Закончил я уже ближе к вечеру. Прочитав свой труд последний раз, я аккуратно сложил листы в папку. Подписал и положил ее на стол. Теперь можно и баиньки. Ну что ж, Ксефон, отчет готов, а послезавтра… послезавтра для тебя наступит момент истины.