Теневая месса - Дарья Кадышева

Иветта пошевелила большим пальцем босой ноги, не открывая глаз. Окуренное магическими и не совсем травами помещение давило на неё своими стенами, обращая все её попытки расслабить сознание в сплошные мучения.

Чародейка медленно выдохнула, собираясь с мыслями. Вернее, заглушая их. Её разум должен быть подобен пустой хрустальной чаще, прозрачной и сверкающей, готовой для принятия вина познания.

Тамариса сидела рядом, закинув ногу на ногу, и пролистывала книгу. На Иветту она даже не смотрела, с некоторых пор сделавшисьобразцом терпения.

Снова выдох.

По телу шли знакомые волны Первоначала, которые магичка обычно не ощущала, настолько они стали её частью. Но пришло время найти их в себе, чтобы взять под контроль.

— Забудь о нём. Отрекись от этой силы.

— Не могу, — простонала Иветта.

В который раз у неё ничего не получалось. Сколько там прошло? Четыре дня? Что, уже почти неделя?

Горящие травы забрались в лёгкие, и Иветта сглотнула слюну, борясь с подступающим кашлем. Тамариса приходила первое время к ней, потом Иветта отправлялась в принадлежавшую Конгрегации школу на набережной. Место не имело значения. А вот обстановка — ещё какое. Тамариса заботилась о свечах и травах, окружала комнату звуконепроницаемыми чарами и прибегала к различным зельями и заклинаниям, которые могли бы помочь Иветте достичь её цели. Всё было безрезультатно. Книги тоже пользы не приносили. В них было очень мало о том, что нашла магичка в гробнице Ткачей.

— Мы впустую тратим время! — воскликнула Иветта и открыла глаза.

Она толкнулась затылком в твёрдую поверхность стола, на котором лежала.

Тамариса взглянула на неё поверх книги.

— Расслабься, девочка моя, — проговорила она. — Тебе нужно расширить сознание, чтобы найти то, что ты ищешь.

Медный медальон завис рядом с ней в воздухе, вращаясь со скоростью улитки. Свет свечей золотом отражался на его тёмных боках.

— Я чувствую в нём силу, — Иветта повернула голову и посмотрела на медальон. — Но не могу подчинить её себе.

— Потому что Первоначало мешает тебе.

— Я знаю. Но как от него избавиться?

Тамариса улыбнулась и дотронулась до медальона, заставив его неспешно раскачиваться.

— Тебе не нужно от него избавляться. Достаточно отодвинуть его в сторону, чтобы найти дорогу к другой силе.

Иветта издала невесёлый смешок:

— Оно не хочет отодвигаться.

— Ты должна научиться это делать. Чтобы, когда ты окажешься в Тиссофе, потеря магических сил не стала для тебя шоком. Первоначало уйдёт, но у тебя будет совершенно иная энергия.

Иветта села на столе и спрятала лицо в ладонях.

— Я не понимаю, — пробурчала она невнятно.

— Чего? — хмыкнула Тамариса. — Мы, кажется, всё выяснили. Это эламансия. Явление чрезвычайно редкое, не привязанное к Первоначалу. Как теургия, только более чистая. Требующая гармонии, а не Хаоса.

— Мне от этого не стало легче.

— Да, к ней имеют предрасположенность единицы, — Тамариса захлопнула книгу и положила её к себе на колени. — Многие вообще не догадываются об этом. Наши с тобой знакомые Ткачи догадались и так ею овладели, что могли, вероятно, на самом деле уничтожить Рилналор. А им по силам было нести мир на земле. Лечить смертельные болезни. Разгонять тьму. Снимать проклятия.

Иветта вскинула глаза. Брови Тамарисы приподнялись. Голова сделала утвердительный кивок. Дескать, да-да, пролежавший в древнем трупе бездну лет облезлый медальон способен исцелить волколака. _Читай на Книгоед.нет_ У тебя же есть один такой знакомый, да, Иветта? Тот, который вчера обернулся зверем прямо в постели из-за полнолуния. А ещё раньше едва не убил друга.

«Ты же хочешь исцелить его?» — голосом Тамарисы прозвучал мысленный вопрос.

— Я этот грёбаный стол не сдвину с места, — скептически подметила Иветта. — А вы толкуете о магии для избранных.

— В Оплоте пытались разгадать, как ты могла противостоять чужим чарам на Скалистых островах. Но твоя наставница мыслила в неверном направлении. Тебе не нужны специализации, — Тамариса выдержала театральную паузу. — Придёт день, и ты овладеешь ими всеми и сразу, на высоком уровне.

«Ну почему у неё столько воодушевления, будто она точно знает, что произойдёт в будущем?» — устало подумала Иветта.

Взгляд упал на лежащий рядом браслет с сапфиром. Она сняла талисман, но даже это не позволяло ей отгородиться от потоков Первоначала, пронзающих здесь абсолютно всё. В Китривирии его было много. Чародеев — меньше, чем на Великой Земле. Поэтому Первоначало не иссякало периодически, а бурлило тут в избытке чуть ли не в каждом камушке на дороге.

А вот то, что Иветта ощутила в крипте… Это не прилив магических сил. Она ликовала в душе и не понимала, почему. Стены гробницы искрились невидимым светом, пока она не покинула её. И было так спокойно и легко, словно она вошла в прохладную воду, приправленную эликсирами молодости. Она будто стояла на пороге перерождения.

— Эта эламансия… Она чувствуется, как… Я не знаю, она просто другая, — проговорила Иветта и подтянула колени к груди.

— Правильно. Потому что это не есть сила в том виде, в котором мы представляем Первоначало. Она более глубокая, — Тамариса стрельнула глазами в сторону медальона. — Она исходит из самого человека, из его жизненных сил, превращает в источник его душу. То, что ты чувствуешь в медальоне, — отголосок чужой души. Ты не заберёшь её силу. Она лишь укажет тебе путь к своей собственной.

— А вдруг её нет у меня?

— Вспомни то, что ты совершила недавно, чтобы спасти своих друзей.

— Это было Первоначало.

— А ты уверена?

«Нет».

Иветта нахмурилась, обхватив колени руками.

— С кольцом — точно оно, — сказала она. — Но во время шторма… Странно, я совсем не помню бурю. До сих пор не понимаю, как мне удалось вытащить утонувший корабль на берег. Я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь так делал.

— Я делала, — широко улыбнулась Тамариса и встала с кресла, намереваясь размяться. Они сидели тут почти четыре часа. — Однако тогда мой опыт в высшей магии насчитывался сотней лет. А ты…

— В самом начале, — закончила Иветта удручённо.

— Не в начале, но в твоём возрасте невозможно вобрать в себя столько энергии. Тебя просто может разорвать, дорогая, — илиарка описала круг по кабинету и остановилась возле стола Иветты, положив на него ладонь. — Ты годами накапливаешь Первоначало, пробуешь его по чуть-чуть, капля за каплей, чтобы слегка опьянеть, а не отравиться им. То, что помогло тебе на Осколке, да ещё и с таким поганым талисманом, — не Первоначало.

У Тамарисы были глаза старицы, видевшие Иветту насквозь. И лицо молодой главы Конгрегации Золотой Крови, обольстительной чародейки, напоминавшей ей каждую из её учительниц в Васильковой Обители. Вечно молодых, слегка надменных и чарующе прекрасных. Но ни у одной из них не было таких знающих глаз.