Под прикрытием - Александр Афанасьев

Придя к власти, новоизбранный Президент понял, что у него нет надежной команды и что делать – он, в сущности, не знает. Если предыдущий Президент до этого был и директором СРС, и вице-президентом – он просто принял штурвал из президентских рук, когда предыдущий Президент честно отработал два положенных срока, то у нового Президента опыт государственного управления исчерпывался губернаторством в одном из центральных штатов. Президентскую команду ему подобрала его партия, он ее принял – всю и без разбора, принял и программу – в основном экономическую, он считал, что главное сейчас – сосредоточиться на экономике. В экономике он также большим специалистом не был, но считал результаты, которых добились его люди за короткий срок, хорошими. В стране начался новый цикл экономического подъема, и избиратели были довольны. А когда избиратели довольны – это самое главное. По опросам всех трех ведущих социологических агентств, его должны были гарантированно переизбрать на второй срок, в отличие от незадачливого предшественника.

– Для чего это русским? – задал вопрос Президент.

Биржевик и оружейник переглянулись.

– Понимаете… – начал Биржевик. – Это работа на будущее, которую бизнес всегда должен вести. Мы должны заглядывать на десятилетия вперед. Мы пытались иметь дело с нынешним Императором России, но ничего не получилось. Он догматик – упорно держится за устаревшие методы работы и не желает ничего менять. Сейчас мы делаем ставку на наследника престола. Он человек нового времени, открытый для конструктивного диалога – в конце концов, он даже будущую жену свою выбрал здесь, у нас. Собственно говоря, нам не столь важно, что скажет наследник престола сейчас – мы хотим, чтобы он прочитал этот меморандум и задумался. Настанет время, когда наследник станет новым Императором, и тогда он должен будет решать накопившиеся в империи проблемы. Тогда он и вспомнит о нас. А мы помним про вашу кампанию уже сейчас…

– С этим, джентльмены, к руководителю администрации. Он сейчас со мной, отдыхает в «Тополе». Думаю, если вы разбудили меня, то в том, что Питер встанет чуть раньше обычного, ничего страшного не будет. С ним и обсудите все детали. А сейчас – не смею вас задерживать, мне еще надо подготовиться к встрече…

Протокол есть протокол – хотя эти люди и были тайной и безоговорочной властью – Президент был властью явной. И если Президент говорит, что желает остаться один – его желание надо уважать. Поэтому все четверо магнатов встали и вышли из кабинета.

Президент пододвинул к себе папку с меморандумом, прочитал еще раз. Вызвал своего стюарда – так называлась эта должность – и заказал две чашки самого крепкого кофе, какой только возможно сделать. И пока готовили кофе, он встал, подошел к панорамному окну, взглянул на подсвеченные солнцем ели на горных вершинах. Подумалось – хорошо, что рядом нет супруги. Супруга должна быть в этот момент в Лос-Анджелесе, открывать какую-то клинику, то ли раковую, то ли терапевтическую. Его супруга была женщиной чересчур властной и активной – недаром в республиканских изданиях его называли не иначе как «мистер Хиллари Платтен»…

Меморандум…

У него было мало экономического опыта – он был одним из немногих президентов последнего времени, не обладавших миллионом долларов к тому моменту, когда он занял столь высокий пост. Не имея собственного опыта в зарабатывании денег, он был вынужден всецело полагаться на здравый смысл и на действия экономического блока его правительства. Сейчас здравый смысл подсказывал ему, что все – и то, что он делает в собственной экономике, и то, что предлагают для экономики Российской империи, помимо привлекательной оболочки имеет еще какой-то скрытый смысл. Но усилием воли он подавил в себе голос здравого смысла. Последние сто лет все президенты САСШ в своем правлении исходили из одной простой истины: «После меня – хоть потоп».

Заслышав шум приближающегося вертолета, Президент вышел встречать гостя к самой вертолетной площадке. Он был по-прежнему одет в свитер и джинсы – простую и удобную одежду, он запретил стилистам превращать себя в куклу перед этой встречей, как это делалось перед теледебатами. Охрана не особо надоедала – в конце концов, здесь был особо охраняемый объект, поэтому Президент стоял один на краю вертолетной площадки, и его уже сильно поседевшие волосы трепал ветер, создаваемый лопастями огромного вертолета…

Наследника российского престола вживую он не видел никогда, и когда откинули люк – он открывался не вбок, как на обычном десантном вертолете, а вниз, превращаясь в удобный трап – Президент внимательно всмотрелся в выходящего из вертолета человека. Президент в молодости закончил юридический факультет, работал адвокатом – и как и любой адвокат, сохранил развитое чувство интуиции, в большинстве случаев он мог только посмотреть на человека и сказать – чего тот стоит. Здесь же он был вынужден признать, что у его русского коллеги достойный преемник. В наследнике чувствовалась сила и жесткость.

Президент ответил на рукопожатие, улыбнулся – его улыбка завораживала миллионы североамериканских граждан и сотни женщин, так почему бы ей не заворожить одного русского?

– Как к вам обращаться? Я не знаю вашего этикета.

– Этикет не требуется… – спокойно ответил наследник. – Правила придворного этикета применимы только при официальных визитах. Этот же визит неофициальный, и поэтому вы можете называть меня Николай или даже Ник. Так называют меня друзья, оставшиеся здесь…

– Я слышал… – усмехнулся Президент точно так же, как усмехается один мужчина, узнав о победах на любовном фронте другого мужчины. – И, кажется, вы недаром провели время в Америке, не так ли…

– Это так, – выражением лица наследник дал понять, что эту тему разговора поддерживать не намерен. Президент настаивать не стал.

– Пойдемте, – Президент рукой показал направление, – там нас ждет горячий кофе, сваренный по-турецки. Здесь на кухне командует флотский кок, он совершенно потрясающе готовит кофе. Глотнешь – и как заново родился. Во время предвыборных поездок только это способно привести меня в чувство…

Обмениваясь ни к чему не обязывающими любезностями, Президент и наследник престола дошли до небольшого коттеджа, называемого «Дуб», где уже все было готово к нехитрой кофейной церемонии. Два кресла, стол – и то и другое сделано из дуба, дымящиеся парком чашки на нем…

Наследник престола подвинул к себе чашку, но пить не стал. Вместо этого он раскрыл папку, достал какой-то документ на плотной, с российским гербом бумаге, протянул его Президенту…

– Сэр, извольте прочесть…

Президент аккуратно взял бумагу, поднес к глазам – он гордился тем, что до сих пор читает без очков…

Его превосходительству,

Президенту Северо-Американских Соединенных Штатов

Джону Джейкобу Платтену, эсквайру

Настоящим свидетельствую Вам свое уважение и подтверждаю, что сын мой, Николай Александрович Романов, полномочен вести переговоры по всем вопросам внешней и внутренней политики Государства Российского.