Грозный змей - Майлз Кэмерон

Но для обычной работы она совсем не годилась, а вокруг все было залито кровью, слизью и густой черной жижей, извергнутой младенцем. Ничего настолько же отвратительного Бланш не видела за пять лет работы прачкой во дворце.

Она сгребла все грязные тряпки в один мерзкий ком и увязала в мешковину. С грустью признала, что ее собственное платье, которое и в начале дня было серым, бесформенным и нищенским, – теперь осталось только выбросить. Бланш всегда гордилась своей опрятностью и чистотой, и собственный вид ее немного удивил.

Нелл, которая казалась разумной и доброй девицей, хотя и одевалась по- мужски, засыпала всякий раз, когда останавливалась.

– Иди спать, – велела Бланш тем же голосом, каким командовала в прачечной. – Ты настоящая героиня.

– Ты и половины не знаешь, – ухмыльнулась Нелл, – я еще и сражалась сегодня.

Бланш не видела, как ее ранили, но на левом предплечье у Нелл был гадкий порез, а на правой лодыжке – еще один, уже затянувшийся, но окруженный черным синяком.

– Рукоятью пришлось, – сказала она.

Бланш вздохнула и оторвала последний чистый лоскут от собственной рубахи, которую надела под нищенское платье. Рубахи было жаль, но Нелл стала ей кем-то вроде подруги в этом приюте для умалишенных. Именно Нелл, умная и прилежная, кипятила воду в огромном котле, подкармливая огонь веточками, которые приносили виновато глядящие молодые парни. Один долговязый все улыбался Нелл, несмотря на царившую вокруг неразбериху.

Бланш зачерпнула кипятку, сделала горячую припарку, как учила мать, и принялась очищать рану.

– Господи, детка, у тебя тут все распухло и покраснело, – Бланш сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, – придется зашивать.

– А ты умеешь? – спросила Нелл.

– Ну, я видала, как это делается, – нахмурилась Бланш, – да и вообще, я хорошая швея, другой такой не найти.

– Прокипяти нитку и обожги иголку, – посоветовала Нелл, – в Морее так делают.

Три минуты спустя все было готово. Нелл смотрела на аккуратные ровные стежки с уважением.

Бланш тоже была довольна:

– Я раньше никогда людей не зашивала. День такой сегодня. А тот парень – твой муж, что ли?

– Любовник, – рассмеялась Нелл. – Я хочу быть рыцарем, как Изюминка, а не детей рожать.

Бланш чуть не подавилась. Наверное, ее удивление было заметно со стороны.

– У нас в войске каждый делает, что хочет, если никому не мешает при этом, – пояснила Нелл. – Со мной никогда раньше так не обращались. Как будто я мужчина.

– Я вовсе не хочу, чтобы со мной обращались как с мужчиной, – хихикнула Бланш, несмотря на усталость.

Нелл тоже хихикнула:

– Да не в этом смысле, дурочка, – она, наверное, сейчас вспомнила Дубовую Скамью, – если тебе самой такого не нужно. Капитану важно только как ты работаешь и как дерешься. Больше правил нету.

– Больше правил нет, – поправила Бланш и улыбнулась. – Извини, моя мамка всегда очень строго к словам относилась. А женщин у вас в войске нет? Только не обижайся…

– Есть. Ты видела Сью?

– Такая темноволосая, которая простыни принесла?

– Она не могла остаться, потому что отвечает за размещение людей. Как офицер. Ее мать Мэг – главная женщина в войске. Тоже волшебница. И главная швея. Мэг вообще все умеет. И все песни на свете знает.

Нелл посмотрела на свою руку, которую Бланш протирала горячей влажной тряпкой.

Бланш взяла полосу чистой и сухой ткани, критически ее осмотрела, отложила и стала мыть руки.

– А у тебя парень есть? – спросила Нелл.

– Нет, – призналась Бланш.

– Нет парня? – ужаснулась Нелл.

Бланш улыбнулась:

– Я не такая уж хорошая, как делаю вид. Моя мать так говорит и фыркает при этом. У меня были парни. Но во дворце нельзя ничего позволять, кроме кокетства, а на улице… – Она поджала губы. – Всякие подмастерья за мной увиваются. Но я еще не готова.

Она засмеялась и быстро забинтовала руку Нелл – пожалуй, слишком туго.

– Где ты будешь спать? – спросила Нелл.

– Тут, на полу.

Бланш замочила грязные тряпки в хорошей чистой горячей воде, как какая-нибудь младшая прачка.

Нелл покачала головой:

– У нас есть соломенные тюки, одеяла и все, что положено…

Бланш рассмеялась при мысли, что кому-то одеяло и соломенный тюфяк – это «все, что положено».

– Пошли спать в мое копье. Я тебе все покажу. А утром Сью тебя куда- нибудь пристроит.

– Я королевская прачка, – сказала Бланш, – не нужно меня никуда пристраивать.

Нелл собиралась сказать что-то еще, но тут к ним заглянул Диккон. Бланш поражало, как непочтительно все эти люди относятся к королеве. Но при виде Диккона ее новая подруга просияла.

– Беги, поговори с дружком, – сказала Бланш самым взрослым голосом, на какой была способна, – я тут достираю все и развешу. А потом покажешь, где мне спать, хорошо, милая?

Нелл кивнула и пожала ей руку, как мужчине.

– Я вернусь. С Дикконом всегда быстро выходит. – Она лукаво улыбнулась.

Голова Диккона исчезла.

– А ты знаешь, откуда дети берутся? – спросила Бланш.

– Знаю. Даже занимаюсь этим время от времени. А ты?

Обе девушки рассмеялись, и Нелл вышла в темноту амбара, а Бланш стала кипятить тряпки, хотя у нее уже закрывались глаза.

Работала она, по собственным меркам, кое-как. Ей нужна была чистая вода, но она слишком устала, чтобы идти за ней, и к тому же не знала, где ее можно найти.

Дверь отворилась. Бланш повернулась, надеясь, что это Нелл. Но это оказался темноволосый господин. Красный Рыцарь, который весь день ходил в зеленом.

Бланш сидела – и чуть не падала, – но все же встала.

Он махнул рукой и посмотрел на королеву и на младенца, спящего у нее на груди. Глаза королевы были открыты. Бланш стало неловко при мысли о том, что она могла услышать, но тут королева улыбнулась.

– Я жива, – сказала она обычным голосом. – Бланш, это ты?

Бланш присела.

– Что ты здесь делаешь, дитя мое? Подай мне воды.

– Ох, ваша милость… вода вся вышла.

Обе говорили шепотом, чтобы не разбудить ребенка.

– Я принесу воды, – сказал Красный Рыцарь.

Выглядел он странно. Как будто долго плакал. Бланш подумала, что он очень хорош, но вот глаза у него были красные и распухшие, как у мальчишки, которого выпороли за украденные сласти.

– Покажите, где вода, – попросила Бланш.