Имя всего Сущего - Дженн Лайонс

– О, я очень в этом сомневаюсь. И вообще ты просто отвратительна.

Я совершенно не была против того, чтобы уйти, хотя, технически говоря, я даже не была одета. Для начала, меня даже не волновало, что я оставляю одежду, которая не была моей.

– Куда мы направляемся? – спросила я, когда мы оказались вне пределов слышимости.

– Я возвращаюсь к работе, с которой, как мне кажется, ты вряд ли захочешь иметь что-то общее. И, поскольку мне не хватит смелости оставить тебя здесь одну, я помещу тебя к женам герцога. Это самая охраняемая территория во всем дворце. Там ты будешь в безопасности.

– Подожди, что? Я не хочу быть…

Сенера остановилась и повернулась ко мне:

– Две минуты. Ты вляпалась в неприятности менее чем через две минуты после того, как тебя оставили здесь наедине с мужчинами. У меня нет причин думать, что на этот раз все будет иначе. И ни меня, ни брата Коуна, ни лорда Вара не будет рядом, чтобы исцелить твою руку, когда ты снова разобьешь ее о чье-нибудь лицо. Поэтому я бы предпочла поместить тебя в какое-нибудь безопасное место.

– Ладно.

– Тебе это даже может понравиться. Несколько жен находятся под смехотворным впечатлением, что герцог оплодотворит их, но большинство женщин просто наслаждаются тем, что их не заставляют иметь ничего общего с мужчинами. У них даже есть книги.

– Звучит фантастически. Но у них нет конюшни?..

– В этом климате? Нет. Честно говоря, одна мысль о том, что Вирга могла здесь где-то найти лошадь, заставляет меня содрогаться. Она могла солгать. Самое близкое, что можно найти среди этих гор, – это снежные гиены, которые тянут сани, и иногда мамонты.

Я кивнула и напомнила себе, что мне нужно найти копье, выяснить, у кого гаэш брата Коуна (и, если уж на то пошло, где сам брат Коун), и сбежать.

И чем скорее, тем лучше.

Мне еще предстояло получить настоящее представление о том, как выглядит дворец снаружи. Все стены без окон были созданы из одного и того же черного камня, отчего создавалось впечатление бесконечного и извилистого лабиринта, освещенного лампами магического света. Хотя воздух казался свежим, я предположила, что это из-за магии. На самом деле я бы не удивилась, узнав, что множество слуг ходит по залам, рисуя эти проклятые воздушные знаки под каждым стулом и за каждой картиной.

Единственный охраняемый вход в покои жен привел нас в огромный зал, одна стена которого состояла из того же прозрачного кристалла, который я видела в главной столовой. Несколько выступающих прямо в бирюзовое небо балконов прерывали его почти невидимое пространство. Вдоль стен зала расположились зеркальные пруды, окруженные цветами. Комната казалась олицетворением ставшей мягкой и уютной зимы. Повсюду были разбросаны подушки, меха и шелка, какие только можно было пожелать.

Несмотря на то что холод меня обычно не беспокоил, мне по-прежнему было зябко, но жены герцога, казалось, ничего не замечали.

Все они были разного возраста: от моих ровесниц до ровесниц Нинавис, старше не было. И все они были йорками: бледнокожими, как лед, и не обязательно привлекательными.

– И никаких мужчин? – прошептала я Сенере.

Она бросила на меня странный взгляд, который я не смогла толком истолковать, затем встряхнула головой:

– Нет, мужчинам вход воспрещен. Единственные, кто может быть здесь, кроме герцога Каэна, – стражники, всегда находящиеся снаружи, и даже им не разрешается входить внутрь, когда присутствует герцог. Герцог Каэн требует, чтобы он был единственным, кто доставит удовольствие его женам.

Я едва не поперхнулась:

– Э… но… э…

Сенера даже не пыталась скрыть улыбку:

– Да?

– Разве никто не сказал Каэну, что для этого нам не нужны мужчины?

Ее глаза заблестели.

– Не порть им веселье. Здесь, конечно, терпят долгосрочные романы, но лишь потому, что их муж, похоже, и не осознает, что это возможно.

– О, я бы и не подумала ничего говорить.

Нас заметила одна из женщин и подошла к нам.

– Привела нам хорвешку? – Она поджала губы: – Ты не похожа на жительницу Хорвеша.

– Спасибо, – совершенно искренне ответила я. – Я и не ощущаю себя хорвешкой.

– Байкино, это Джанель. – Сенера подтолкнула меня вперед. – Я была бы тебе очень признательна, если бы ты присмотрела за ней, пока меня не будет.

Женщина вскинула бровь и снова поджала губы:

– Конечно. Нам же больше нечем заняться? – Судя по тому, как резко прозвучали ее слова, в прошлом были какие-то недоразумения.

– Просто сделай это. И достань ей что-нибудь из одежды. Сегодня утром в ее комнату ворвалась Вирга, поэтому я не решилась оставить ее там.

Готова поставить металл на кон, что знак, который сделала женщина, предназначался для того, чтоб отогнать злых духов.

Сенера повернулась ко мне:

– Я вернусь через несколько дней.

– Не торопись из-за меня.

Она закатила глаза и ушла.

– Кто такая Вирга? – спросила я, едва Сенера скрылась.

Байкино оглянулась по сторонам и лишь потом ответила:

– Чудовище герцога Каэна. И дрессировщик чудовищ Каэна. Она занимается животными. Белыми медведями и снежными гиенами. Она находится здесь гораздо дольше, чем я, и она просто ужасна. Однако не все здесь так к ней относятся, так что я бы не стала слишком громко критиковать ее.

– Она кому-то нравится? В это трудно поверить.

Байкино снова оглянулась:

– Вирга утверждает, что она последняя мать-колдунья.

Я моргнула:

– Мать-колдунья? Кто это?

– Так это новая хорвешская жена волшебника, да?

Приблизилась еще одна девушка. Она выглядела почти моей ровесницей, и она не столько шла, сколько расхаживала с важным видом. Эта женщина явно хотела убедиться, что я не испытываю никаких заблуждений относительно иерархии и моего места в ней.

Я искоса взглянула на нее:

– А это какая-то проблема?

Женщина пожала плечами:

– Нет. Пока ты держишься подальше от Ажена.

– Кого?

– От моего мужа, – уточнила она. – Ажена Каэна.

– О, Вейсижау, пожалуйста. Ты жена номер двадцать восемь. Думаешь, он вообще заметит, если ты вдруг пропадешь?[214]

– Ну, если бы ты пропала, он бы точно не стал беспокоиться. Сколько лет ты уже замужем за этим мужчиной и до сих пор не родила ему ребенка?

– А ты думаешь, мне это не все равно?

– О, скоро будет. Он все так же тащит меня в постель, и скоро я стану первой женой! – Вейсижау закатила глаза и неторопливо удалилась, очень тщательно вихляя бедрами. Заметьте, у нее были красивые бедра. Но, учитывая ее характер, это было легко игнорировать.

Я так и замерла, удивленно моргая:

– Она кажется весьма милой.

– Не беспокойся о ней. Она просто расстроена тем, что до сих пор