Звезда Запада - Андрей Мартьянов

Отец Целестин сам удивлялся собственной апатии — цель долгого и далеко не безопасного пути почти достигнута; завтра, если обещания друи верны, отряд войдёт во врата Имирбьёрга, а это значит, что вскоре люди из Мидгарда встретятся с Чёрным Драконом Нидхёггом. Монах теперь ничуть не страшился ни его самого, ни чудищ, которые наверняка прячутся в лабиринтах под горой, — хотелось лишь побыстрее войти в Гору Имира и, если получится, подняться в Красный Замок. А там видно будет, что придётся делать. И кроме того, к чему скрываться от Нидхёгга? Не то что Видгнир, но даже Гунтер и отец Целестин ощущали его постоянное присутствие. Складывалось впечатление, что Чёрный Дракон постоянно находится рядом, видит и слышит всё, но, однако же, ничем явно не выдаёт своего присутствия. Монах вначале беспокоился, а затем просто махнул рукой. В любом случае лучшего охранника на случай непредвиденной опасности не найдёшь.

Минувшей ночью Альбиорикс внимательно (и без особого изумления) выслушал рассказы отца Целестина и Видгнира, задавал вопросы о богах Асгарда, явлении в Вадхейм Эйреми Владыки, порасспросил о Вендихо и ётунах. Его интересовали все подробности пути отряда из Мидгарда в Междумирье. Потом друи признался, что знает о существовании Миров Соседних и Врат Меж Мирами, но в целом повесть о приключениях вадхеймцев его мало удивила. Локи во время разговора молчал, хмуро поглядывая то на Альбиорикса, то на отца Целестина, который взахлёб излагал друи историю о нападении Ночных Всадниц возле Сокрытых Гор и демонстрировал жрецу Око Амона.

Альбиорикс узнал всё. О просьбах Одина, Трудхейме и необычных для смертного способностях Видгнира, на которого друи смотрел очень пристально и по-доброму. Когда, к великому неудовольствию Лофта, Видгнир высказал предположение, что Нидхёгг, может быть, действительно не желает ныне вреда наследнику Аталгарда, друи, в отличие от маленького бога, не надулся и не стал презрительно фыркать, сказав, что, возможно, так оно и есть.

— Итак, вы хотите взять Чашу Сил и унести её с собой в Мидгард? — напрямик спросил Альбиорикс. — И вы желаете, чтобы я проводил вас к Имирбьёргу, а лучше, пользуясь своими знаниями, провел сквозь горные тоннели наверх, в Красный Замок?

— Да, — согласно подтвердил Видгнир. — Если можешь, конечно…

Друи не стал тянуть волынку, набивая себе цену, а ответил сразу:

— Я согласен. Но у меня будет условие. Если вы хотите оказаться в доме Нидхёгга, вам придётся обещать выполнить две мои просьбы…

— Какие? — поднял бровь монах. — Мы можем расплатиться золотом, у нас есть…

Друи поморщился и покачал головой.

— Мне не нужно золото. Мои просьбы не будут касаться вас лично и вашего права на Трудхейм, о котором вы рассказали. Просто обещайте, что выполните то, о чём я вас попрошу.

— Так проси, — буркнул Торин. — Сделаем всё, что потребуешь и что будет в наших силах.

— Твоё слово, конунг?

— Моё слово, — подтвердил Торин. — Даю клятву, и пусть все, кто здесь присутствует, будут в том свидетелями!

— Ну и отлично, — просиял Альбиорикс. — Только исполнить её ты сможешь, когда я выполню свои обещания и ты будешь держать в руках Трудхейм. Прямо сейчас я ничего просить не стану…

На том и порешили. Альбиорикс сказал, что удобнее будет пройти по хорошей дороге до Идалира, а оттуда свернуть к Горе Имира по древнему тракту, проложенному двергами, — он, мол, выводит прямо к воротам, за которыми открывается путь в глубины Горы.

Когда монах, утомлённый полным днём езды на лошади, укладывался спать, он вдруг услышал, как упорно молчавший доселе Лофт тихо обратился к друи:

— Послушай… Альбиорикс, ты обещаешь, что сможешь провести нас к Чаше Сил, так?

— Я очень постараюсь, — осторожно сказал жрец, внимательно глядя на Лофта.

— А тебе самому, кстати, не нужен ли Трудхейм?

Альбиорикс рассмеялся и развёл руками.

— Нет, мне требуется лишь, чтобы вы выполнили то, что я хочу, и всё, — и, помолчав, серьёзно добавил: — Я представляю, каким сокровищем является эта Чаша, но к чему она мне или кому-либо ещё, кроме истинного владельца? Пиво из неё пить, что ли? Если… гм… я правильно понял, то, кроме того беловолосого парня, никто не сможет пробудить в ней Силу. Трудхейм мне не нужен, уважаемый Локи.

— Я запомнил… — процедил Лофт и, чуть поклонившись друи, отошёл.

После дня пути вместе с разговорчивым жрецом из Идалира монах и думать забыл о своих подозрениях, прежде всего оттого, что друи очень заинтересовали рассказы монаха о Вере Истинной, и они довольно долго вели сложную и малоинтересную для других беседу — отец Целестин с радостью и рвением обратился к излюбленной теме и упорно обращал Альбиорикса в христианство. Молодой жрец, как всегда, слушал со вниманием и задавал серьёзные вопросы — было видно, что он хотел побольше узнать о Боге Едином. Лофт продолжал угрюмо отмалчиваться, глядя с настороженностью по сторонам, и монах мельком подумал, что если Локи так волнуется, значит, Чёрный Дракон совсем неподалёку. Торин с Видгниром переговаривались о делах и вовсе далёких — конунг уверенно строил планы на следующее лето и беспокоился о том, как там Нармунд с Вальдаром без него справляются. Гунтер с Сигню болтали о какой-то ерунде — германец рассказывал девушке старые сказки своего народа о великом воителе Зигфриде. Гюллир топал рядом с ними и вслушивался в Гунтеровы байки, тщетно пытаясь понять, зачем Зигфрид убил охранявшего своё золото дракона, а потом ещё и омылся его кровью, — по мнению Гюллира, столь жуткие истории о недостойных делах порочных и жадных до золота двуногих драконоубийцах девушкам слушать не пристало.

Пару раз отряд встречал на дороге всадников-валлов, двигавшихся навстречу, от Идалира, и неизменно шарахавшихся от дракона. Некоторые сразу хватались за оружие, и тут хорошую службу сослужили белые одежды друи Альбиорикса, выезжавшего к испуганным людям и успокаивавшего их. А когда тракт вышел к самому Лесу, огибая его с востока, жрец вдруг натянул поводья и резким возгласом приказал всем остановиться.

— Смотрите! — Альбиорикс вытянул руку к опушке. Меж древних лип и берёз мелькнула крупная тень, и на поляну возле дороги степенно вышел огромный и величественный исполин олень.

— Вот один из богов Леса Идалир, — тихо и быстро сказал монаху друи. — Его имя Церуннос. Может быть, ты слышал о нём ещё в Мидгарде, он некогда жил там…

— Да, это он, бог-олень, — подтвердил Локи, наблюдая за тёмно-коричневым красавцем, чью шерсть украшала светлая полоска в виде полумесяца. — Когда-то боги Асгарда встречались с ним…

Отец Целестин знал этого бога галлов. Ещё одно суеверие ожило, и теперь монах с интересом, но без боязни рассматривал Церунноса, который, как говорили легенды кельтов, записанные Луканом и Юлием Цезарем, мог принимать и человеческое обличье. Правда, судить о кельтских богах можно было лишь из староримских источников, ибо народы, почитавшие духов, ныне переселившихся к корням Иггдрасиля, не имели письменности и унесли свои мифы с собой в могилу.